- И тебе доброго утра! – ласково улыбнулся Орочимару. – Сегодня я покажу тебе технику, которая позволяет мне сохранять телесную молодость и силу. Ты, наверное, уже знаешь, что для этого мне приходится время от времени менять вместилище моей чакры, то есть использовать тело другого человека. Обычно тело может быть моим сосудом около трех лет. Текущий вариант не самый удачный, поскольку был подобран в спешке, так что едва-едва дотянул до этого времени. Но хочется верить, что следующий экземпляр будет более удачным, – облизав губы, саннин смерил Учиху плотоядным взглядом, его улыбка стала хищной.
Молодой шиноби опустил руки вдоль тела, нахмурился и сверкнул Шаринганом.
- Ты все правильно понял, мой мальчик, – удовлетворенно прошипел Орочимару, – только Шаринган тебе тут ничем не поможет.
- Я не намерен отдавать тебе свое тело, тебе придется применить силу. Только хочу заметить, что теперь я сильнее тебя, Орочимару, – Саске молниеносно выхватил катану и пронзил горло учителя.
Уже в следующее мгновение Учиха понял, что перед ним лежит лишь оболочка, сам легендарный саннин в образе гигантской белой змеи злорадно посмеивался у него за спиной.
- Неужели ты думаешь, что все так просто, Саске? – прошипел Змей.
- Так вот каково твое настоящее лицо? – презрительно фыркнул Учиха. – Лицо, которое ты приобрел за годы экспериментов и перерождений. К слову, меня тошнит от твоих методов.
- Зато меня тошнит от твоей мягкотелости. До тех пор, пока ты не будешь готов убивать, ты не станешь достаточно сильным, чтобы встретиться с братом, – змеиную морду озарила ехидная улыбка.
- Готовность уничтожить конкретного человека никак не зависит от желания убивать других людей.
Словно в подтверждение этих слов, Саске ринулся в атаку, с недоступной глазу скоростью орудуя катаной. Меч сверкал, словно молния, разрезая белую чешую и окрашивая стены комнаты брызгами крови. Когда гигантская змея, разрубленная на куски, легла неподвижно у его ног, молодой Учиха вытер катану о рукав белоснежной рубашки и вложил в ножны. Внезапно тело оцепенело, Саске рухнул на колени, словно парализованный.
- Не так быстро, мой птенчик! – прошипел Орочимару. – Не забывай, меня нельзя убить. Помнишь, я тебе рассказывал про белых змей? Кровь белой змеи обладает особыми свойствами. Она содержит яд, парализующий тело. И сейчас этот яд испаряется, чувствуешь?
Змея подползла ближе и, раскрыв огромную пасть, проглотила Саске.
Кабуто прохаживался взад и вперед перед дверью спальни Орочимару, пытаясь представить, что происходит внутри. Он слышал разговор, быстро перешедший на повышенные тона, звуки схватки, потом все стихло. Кабуто не допускал мысли, что сенсей не справится с недоноском Учихой, но все-таки волновался за него, лихорадочно перебирая в голове варианты произошедшего и возможные выходы из сложившейся ситуации. Желание прийти на помощь Орочимару-сама боролось с нежеланием расстроить учителя нарушением его приказа, а также и инстинктом самосохранения, ведь в ярости Орочимару крушил все налево и направо, особенно не разбираясь, где свои, а где чужие.
Как раз в тот момент, когда Кабуто набрался смелости и решился-таки войти, дверь распахнулась, и на пороге появился Учиха Саске.
Окинув комнату хозяина быстрым взглядом, Кабуто пришел в ужас. На полу в луже крови лежала огромная белая змея. Шиноби с усилием сглотнул, успокаивая себя мыслью, что это еще ничего не значит, и медленно перевел взгляд на Учиху, пытаясь понять, кто стоит перед ним. Саске подошел к Кабуто и остановился, чуть касаясь его плеча. Они не смотрели друг на друга, Кабуто жадно разглядывал поле боя за спиной у Саске, одновременно надеясь почувствовать в ауре стоявшего рядом шиноби до боли знакомые и такие родные флюиды Орочимару-сама. Но тщетно.
- Скажи мне, – еле слышно проговорил Якуши упавшим голосом.
- Думаю, ты и сам все понял, – Саске чуть наклонил голову. – Прощай.
Глаза Кабуто расширились, губы раскрылись в немом крике. Не говоря ни слова, Саске медленно пошел прочь. Опираясь о стену спиной, Кабуто потрясенно вслушивался в удаляющиеся по сумрачному коридору шаги Учихи. Мысль о смерти учителя казалась ему нереальной, он словно ждал, что вот-вот Саске обернется и засмеется истерическим смехом Орочимару, сообщая, что он пошутил. Сколько раз Кабуто видел, как Орочимару умудрялся выходить живым и почти невредимым из самых опасных переделок. Сколько раз он наблюдал, как его сенсей тяжело болеет, почти умирает в конце каждого цикла использования тела, а через несколько дней перерождается вновь. Неужели на этот раз все кончено? Поверить в это было невозможно.
Однако шаги Учихи Саске были все дальше и дальше, наваждение не развеивалось, становясь все более реальным, все более настоящим. Как только шаги стихли за поворотом, верный помощник повергнутого Орочимару Якуши Кабуто сполз по стенке на пол и спрятал лицо в ладонях. Он оплакивал любимого учителя и единственного человека в этой жизни, которому он был небезразличен.
====== Глава 22. Начало турнира ======
