Даже не повышая холодного тона, она умудрилась вонзить свое острие в самое больное и беззащитное место. Да, ему было нечем крыть, ведь он сам в свое время убежал от пугающего, отвратительного прошлого, сняв в доме все зеркала и навсегда надев маску. Он не желал больше видеть своего ненавистного лица, так напоминавшего ему и всем окружающим отца, затолкав поглубже, в дальние уголки сознания свои чувства к нему. Он пытался забыть мучительное чувство вины, съедавшее изнутри, чувство, что он не смог поддержать в нужную минуту, не смог встать с ним рядом и противостоять обвинениям и проклятиям, сыпавшимся отовсюду, не смог даже заставить себя прочитать его последнее письмо, оставленное на его кровати и лежащее теперь в тумбочке, потрепанное временем, так и не открытое.
Он так долго бежал от своих мыслей, а теперь одна ее фраза зародила внутри серый комок страха и осознание неизбежности того, от чего он пытался скрыться двадцать с лишним лет. Он еще не осознавал, но уже чувствовал, что теперь он не сможет успокоиться, зная, что она оказалась сильнее, сумела преодолеть себя, да еще и так изощренно, тонко и едко указала ему на его слабость. Он чувствовал, что, вернувшись в Коноху, он против своей воли развернет пожелтевший конверт и с отвращением, морщась, снова посмотрит в зеркало.
- Ты в курсе, что только что придумала еще одну проблему на мою и без того больную голову? – неловко улыбнулся Какаши, почесав затылок.
- Про больную это точно, – ухмыльнулась она в ответ, еще сильнее прищурив глаза. – А проблема была еще до моего появления, я лишь помогла Вам ее осознать.
- Наконец-то сказала о себе в женском роде? Это прогресс, – хмыкнул Копирующий.
- Я никогда не говорила о себе и в мужском, – парировала она. – Вы сами все себе придумали, Какаши-сан.
- Ты не опровергала, когда я обращался к тебе, как к мужчине, – прищурил глаз Какаши.
- Наблюдать за Вами было… – Харука замялась, подбирая слова, картинно приложив при этом указательный палец к губам, заставив его краснеть, – забавненько.
- Забавненько? – улыбнулся под маской Хатаке, узнавая в ее голосе свои интонации. – Вот уж никогда не думал, что кому-то могу показаться забавным.
- Зря. Гай-сан был в восторге, – картинно восхитилась она, и, слегка оперевшись рукой о его плечо, поднялась на ноги, стряхивая с одежды навязчивые песчинки. – Что ж, нам пора собираться в путь, чтобы успеть на корабль до Кири. Прощайте, Какаши-сан.
- Еще увидимся, – полувопросительно произнес он, пожимая протянутую руку.
- Это вряд ли, – Харука слегка улыбнулась, опустив голову. – Только если попросите снова поискать на Вашу больную голову проблем.
- Только если наденешь женское платье, – крикнул он ей вслед, скользя взглядом вверх по стройным ногам, борясь со жгучим желанием открыть Шаринган.
- Только если снимете маску, – она обернулась, подмигнув ему и как всегда махнув на прощанье рукой.
- Вот ведь язва, – пробормотал себе под нос Копирующий, осознавая всю безысходность своего положения.
====== Глава 27. Прощание с Суной ======
После завершившегося ночного совещания в кабинете Кадзекагэ Нара Шикамару вызвался эскортировать дремавшего Наруто в его комнату, которая после отбытия Сая была полностью в распоряжении блондина.
Акаши Сай отчаянно не хотел покидать Суну. Его до того вдохновили характерно округлые здания селения и так заинтриговали отдельные его жители, что АНБУ втайне от всех составил прошение Дандзо о немедленном и бессрочном командировании его в Деревню Скрытого Песка с какой-нибудь секретной миссией. Под угрозой преследования и домогательств он заставил Наруто использовать дружескую связь с Кадзекагэ, чтобы получить доступ к соколиной почте, которой и направил составленный по всем правилам деловой переписки документ в Коноху лично в руки главе Корня.
Получив неожиданный для себя и очевидный для окружающих отказ, содержавший недвусмысленные намеки на наказание за дезертирство, Акаши не отступился. Заперевшись сразу после окончания турнира в отведенной им с Наруто комнате, он за каких-то два часа под аккомпанемент возмущенных воплей выставленного за дверь блондина подготовил письмо лично Кадзекагэ, в котором крайне мотивированно объяснял причины своего жгучего интереса, но от этого не менее слезно умолял предоставить ему политическое убежище в Деревне Скрытого Песка, клятвенно заверив, что будет служить Суне (и особенно ее властителю) верой и правдой со всем усердием, на которое только способен.
К счастью, злополучную бумажку удалось перехватить. Шикамару абсолютно случайно бросил взгляд на стопку писем вечерней почты в руках дежурного чуунина, когда поджидал Темари в коридоре резиденции Кадзекагэ, узнал вычурный почерк Сая с обилием бессмысленных вензельков и заподозрил неладное. Далее в ход были пущены все имеющиеся связи и даже особый дар убеждения Нары. Долгие дипломатические переговоры увенчались успехом, Темари удалось-таки вырвать петицию из рук Гаары в тот самый момент, когда он уже вскрыл конверт и намеревался ознакомиться с содержимым.
