Монах нахмурился. Какудзу закатил глаза и сжал кулаки, всеми силами сдерживая порыв отвинтить своему напарнику голову. Если бы он только мог убить его... Он бы непременно это сделал. Уже давно.
- Открывай, говорю! Хуже будет, – пообещал Хидан и для убедительности стукнул кулаком по воротам. – Мы с бабло-саном ох*еть как не любим ждать!
- Прошу прощения, но впустить вас не могу. – Окошко захлопнулось.
- Вот козёл! – вздохнул бессмертный. – Ладно, сами напросились.
Акацки высвободил косу, отойдя на шаг, сделал впечатляющий замах и снова вогнал все три лезвия в створки с характерным треском разрушающихся древесных волокон. Какудзу отошел подальше и присел на камне, подперев голову рукой и лениво наблюдая за действиями напарника. Физическая нагрузка никогда не пугала Хидана, он работал косой вдохновенно, распахнув полы длинного плаща и обнажив рельефную грудь. Если бы Какудзу ненавидел его чуть-чуть меньше, то, несомненно, признал бы, что напарник смотрится красиво и работает эффектно. Щепки летели во все стороны, сопровождаемые отборными матерными ругательствами, пока, наконец, ворота не рассыпались под очередным ударом.
- Готово! – оскалился Хидан, закинув косу на плечо и кивнув Какудзу. – Вот чёрт! Каку-чан, они тут все лысые и в одинаковых балахонах! – в голосе Акацки звучало неподдельное волнение. – Как мы нашего-то найдем?
Какудзу поравнялся с напарником и заглянул во двор храма. Почти все пространство внутреннего дворика было заполнено монахами в одинаковых бело-серых одеждах с совершенно идентичными, обритыми наголо головами.
- Вам не придется никого искать, – послышался ровный голос. – Пройдите все в храм, братья. Я побеседую с нашими гостями.
- Но, Чирику-сама… – попытался остановить его один из монахов.
- Все будет в порядке. – Мужчина накрыл ладонью лежащую у него на плече руку и, бегло улыбнувшись товарищам, вышел вперед, в то время как остальные потянулись к храму.
Как бы Какудзу ни претило признавать правоту Хидана, но отличить одного монаха от другого не представлялось возможным. И то, что Чирику, а ему нужен был именно Чирику, вызвался добровольно, несказанно обрадовало казначея. Мысленно он уже подсчитывал гонорар, закрывал дыру в бюджете и пополнял резервный фонд. Дело оставалось за малым – организовать труп, отнести его в пункт обмена и получить честно заработанные.
- Эээ, чувак! Ты чё, один на нас двоих? Это даже ни разу не интересно, – застонал Хидан и, прежде чем Какудзу успел его остановить, перехватил косу поудобнее и начал разбег.
Какудзу вознес обреченный взгляд к небесам. Хидан позорил его, пренебрегая такими важными понятиями, как планирование и стратегия ведения боя. Зато его можно было использовать, как пушечное мясо, чтобы протестировать возможности противника. Техника, которую применил Чирику, была ему неизвестна и, похоже, очень эффективна. Монах не сдвинулся с места, только принял определенную стойку, опустив одну руку вниз, словно выдавливая ладонью землю, а вторую поместив напротив солнечного сплетения. Он закрыл глаза и пробормотал что-то невнятное, как вдруг неведомая сила отбросила уже обрадовавшегося быстрой победе Хидана на несколько десятков метров, не позволив ему даже приблизиться к Чирику. Внимательный взгляд казначея проследил за полетом тушки и почти сочувственно зажмурился по ее приземлении.
- Чё это было, бабло-сан? – скорчился бессмертный.
- Техника Двенадцати ниндзя защитников, более известная, как Техника Тысячи Рук, – ответил за того Чирику.
Какудзу только пожал плечами, наблюдая, как напарник неуклюже встает на ноги.
Солнце уже полностью скрылось за горизонтом. Какудзу оглядел плато, на котором когда-то стоял Храм Огня. Теперь оно было покрыто ровным слоем каменных и деревянных обломков величественного строения, которое пало жертвой неконтролируемого гнева его вспыльчивого напарника. Хидан вообще не отличался выдержкой и кротким нравом. Вывести его из себя было проще простого, чем временами и развлекал себя казначей. Но иногда его напарник впадал в странное состояние, в котором крушил все, что попадалось на его пути. В такие минуты он вселял настоящий ужас в своих противников. Даже Какудзу слегка побаивался этих его приступов, втайне поставив напарнику диагноз «буйное помешательство на фоне религиозного фанатизма», и предпочитал не вмешиваться, терпеливо ожидая, когда приступ пройдет. Вот и сегодня Хидан стер с лица земли Храм Огня со всеми вспомогательными постройками и даже воротами, уничтожил всех до единого монахов. Какудзу, по счастью, удалось вырвать из его рук труп Чирику до того, как он перестал быть узнаваем, иначе эта экспедиция была бы бесполезной, а казначей не выносил бесполезных мероприятий.
