- Но ты к нам никогда с просьбами не приходил, всё время только: «Успокойся, Шукаку», «Сиди в клетке, Шукаку», «Никого не трогай, Шукаку», «Я тебя приструню, Шукаку», – недоумённо протянул демон.
- Я прошу тебя помочь мне защитить деревню. – Гаара на мгновение прикрыл глаза и внимательно посмотрел в единственный видимый из клетки жёлтый зрачок тануки. – Если мы ничего не сделаем, Суна взлетит на воздух.
- Ты сказал «мы»? С тобой сегодня точно что-то не так, мой блистательный, – подозрительно нахмурился Однохвостый. – Заболел? – Он завозился в клетке, будто бы пытаясь что-то отыскать. – Давай-ка проверим температуру, а то что-то ты…
- Это важно для меня, Шукаку, – перебил его Кадзекагэ, понимая, что осталось слишком мало времени.
- По-прежнему думаешь о деревне, которая тебя ненавидела и чуть не убила? – вздохнул Однохвостый. – Думаешь, они наконец тебя полюбят?
- Пусть не любят, но они мне доверяют, – отозвался Гаара. – Деревня атакована Акацки. Они пришли за тобой.
- Это ещё что за новости?! – возмутился Шукаку, нервно сжав кулаки. – Мы им вещь, что ли? Пришёл и взял? Что за пользовательское отношение!
- У нас мало времени, Шукаку, – мысленно ответил Джинчуурики. – Нужно поставить барьер, но моей чакры не хватит.
- Ты за кого нас принимаешь, мой блистательный? Так мы прямо и согласились. Мы же злодеи, забыл? Мы будем торговаться! – заявил тануки и закусил один коготь, размышляя. – Никаких лисьих прихвостней! И пигалицу на пушечный выстрел не подпускать…
- Ты неисправим, – чуть улыбнулся Джинчуурики. – Давай обсудим гонорар позже, сейчас нет времени.
- Надуть нас хочешь, мой блистательный? – недовольно скривился Однохвостый.
- Слово Кадзекагэ, – ответил тот.
- Ну ладно, только оттого что ты такой честный, мы согласимся, – хмыкнул Биджу.
- Кстати о честности. Я должен тебя предупредить. Мы оба можем умереть сейчас, – проговорил Гаара, складывая печати для установления защитного барьера.
- Пффф, – фыркнул Шукаку. – Не смеши нас.
Через несколько мгновений Суну накрыл прочный песчаный купол, пропитанный чакрой, а ещё через секунду над пустыней эхом пронесся крик Дейдары: «Моё искусство – это взрыв!», и Гаару накрыло волной песка и пыли.
Взрыв прогремел оглушительно и долго, нарастая, словно раскат грома в разгар грозы, которой в Суне отродясь не бывало. Песок под ногами загудел и заходил ходуном, заставив Канкуро и Темари остановиться, чтобы удержать равновесие. В погоне за Сасори они добежали почти до восточных ворот, и теперь стояли посередине одной из главных улиц-лучей, вскинув головы вверх. Фигура в чёрном плаще с красными облаками тоже остановилась в нескольких метрах впереди.
Было темно, почти как ночью, лишь горели тусклым светом немногочисленные уличные фонари. Над их головами и повсюду до линии горизонта был песок, спрессованный огромным количеством чакры в своеобразный купол, полностью накрывший деревню и отразивший натиск взрывной волны. Через несколько мгновений грохот стих, и повисла мучительная, гнетущая своей неизвестностью тишина.
- Гаара… – выдохнула Темари, судорожно прижав руку ко рту, потому что её голос прозвучал неожиданно громко. – Не может быть!..
Канкуро сжал кулаки и сверлил взглядом неподвижный песок над их головами. Он не мог поверить. Этого не могло случиться. Это ещё не конец! Это же Гаара. У него есть его абсолютная защита или чёрт знает какие ещё уловки Шукаку. Он не мог погибнуть. Он самый сильный шиноби в Суне, он Кадзекагэ, чёрт возьми… Кадзекагэ, который потратил последние силы на защиту деревни и её жителей. Канкуро зажмурился и умолял песок сдвинуться с места, потому что это означало бы, что его младший братишка ещё жив.
Словно в ответ на его молитвы на самой верхней точке купола что-то хрустнуло, и песок начал тонкими струйками скатываться вниз, постепенно открывая обзор на усыпанное серебристыми звёздами ночное небо.
- Живой, – облегчённо выдохнул Канкуро.
- Хвала Ками-сама, – пробормотала Темари.
Взгляд кукольника мгновенно обратился туда, где несколько секунд назад находился Сасори, и выхватил лишь подол чёрного плаща с красными облаками, скрывшийся в широком створе восточных ворот.
- Стоять! – крикнул Канкуро, кинувшись за ним, однако путь ему преградили три защитного типа марионетки, не дававшие ступить и шагу.
Через мгновение прогремело ещё несколько взрывов, и крепостная стена тяжёлыми камнями обрушилась на песок, загораживая собой выход, а марионетки, потеряв связь с кукловодом, упали к ногам Канкуро.
- Ксо! – выругался тот. – Уйдёт! За ним, Темари. Через южные ворота.
Сестра согласно кивнула и сорвалась с места в направлении узких и редко используемых южных ворот. Это был единственный шанс успеть вовремя. Гаара, вероятно, был сейчас истощён применением столь сложной защитной техники и вряд ли мог бы долго противостоять Сасори. Если вообще мог. Они обязаны были успеть помочь ему. Они обязаны были успеть его спасти.
