Каждый день прибывали все новые и новые рабочие. Дворец Париса быстро рос на вершине холма. Я подружилась с Андромахой, она относилась с большой симпатией ко мне – тоже чужеземке. Ее выдали замуж за Гектора из отцовского дома в Плаке. Больше всего на свете она хотела ребенка.
Когда она говорила об этом, я вспоминала свою потерянную Гермиону. Я тосковала по ней. Порой тоска становилась такой сильной, что я спускалась вниз, в алтарную комнатку, и в присутствии священной змейки плакала, жаловалась богам, молилась.
Андромаха призналась, что она использовала все известные средства, принесла множество жертв богам, но так и не забеременела.
– Неужели я бесплодна? Годы идут, а в этих стенах так и не слышно детских голосов.
– Но ты еще молода… – начала было я, но она не дала мне договорить.
– «Молода»! Ты сама знаешь, что это не так! Мне уже минуло двадцать. Разве это молодость?
– А мне уже минуло двадцать пять, – ответила я.
– Вот видишь! И ты не ждешь ребенка от Париса. Ты родила дочь, когда тебе было шестнадцать, а теперь – ничего!
Это была правда. Я не ждала ребенка. Хотя очень хотела родить от Париса.
– Боги не могут наказать Гектора бездетностью. Они пошлют ему сына, – сказал я.
Может, это было и не очень убедительное утешение, но другого я придумать не смогла. Я успела узнать Гектора и считала его одним из лучших людей, живших на земле. Не потому, что он был красив, и статен, и отважен, а потому, что судил всегда справедливо и дальновидно.
– Боги могут делать все что угодно. Ты, Елена, сама прекрасно знаешь. – Андромаха чуть улыбнулась. – Ты ведь им немного родственница.
– Ты намекаешь на эту старую историю с лебедем?
– Это ясно, стоит только взглянуть на тебя. Я считаю, что некоторые люди ближе к богам, чем остальные.
Этот разговор привел меня в смущение, как всегда бывало, и я сменила тему:
– Не пора ли полакомиться сластями? Что-то твоя служанка запаздывает!
В Трою пришло лето, холодный, порывистый ветер сменился теплым, ласковым ветерком. Зелень на лугах стала яркой, сочной, а бурный Скамандр стал спокойной рекой. Вторая река, Симоид, исчезла, оставив на память о себе несколько луж: питавшие ее притоки высохли под солнцем. В Верхнем городе, однако, было прохладно, и строители исправно работали, поскольку жара не истощала их силы. Говорили, что дворец закончат, когда дни пойдут на убыль. Отделка и украшение, конечно, будут готовы позже. Строители ворчали, что художники – капризный народ, им нужно много времени. К третьему этажу еще не приступали: Геланор без конца делал образцы, клал на них всевозможные грузы – проверял на прочность. Поначалу он заговаривал о четвертом этаже, но потом перестал. Наверное, игрушечный дворец разрушился, когда он добавил к нему четвертый этаж.
Однажды, когда я составляла из сушеных луговых трав смесь для ароматизации комнат, ко мне ворвался Парис и закричал:
– Смотри, что привезли в Трою!
Лицо его горело от возбуждения, он схватил меня за руку так резко, что я просыпала траву на пол.
– Не беда, что толчея! Пойдем, пока толпа еще не велика!
Он тянул меня за собой по улице в направлении Дарданских ворот, где собралось уже довольно много народу. Несколько человек пытались открыть пошире ворота, и так распахнутые во всю ширь, чтобы ввезти в город огромную фигуру, положенную на платформу.
Толпа была такая плотная, что мы с трудом пробирались через нее, и Парис сказал:
– Нужно подняться на сторожевую башню, оттуда хорошо видно.
Мы вскарабкались по лестнице на площадку, где находились лучники и часовые. Из смотрового окошка я увидела длинную золотую скульптуру: тело льва с головой женщины.
– Прямым ходом из Египта! – кричал смуглолицый человечек с обезьяньими лапками вместо рук. – Сколько вы дадите за эту вещь? Я не сделаю ни шагу вперед, пока мне за нее не заплатят. Похоже, я, как дурак, притащил ее под честное слово человека, которого нет в природе!
– Его имя, часом, не Пандар? – спросил кто-то из толпы.
Хозяин статуи отрицательно покачал головой.
– А то Пандар у нас большой любитель таких штук. Так, может, Антенор?
При имени Антенор толпа загудела. Я вспомнила этого изящно одетого человека и ничуть не удивилась, когда кто-то заметил:
– Нет, Антенор никогда не закажет такую безвкусицу. В ней нет чувства меры!
– Безвкусица? – возмутился хозяин. – Да это статуя из дворца самого фараона!
– Ворованная, даю руку на отсечение, – раздался голос Деифоба.
– Если даже и так, здесь ее не найдут, – хитро подмигнул мужчина. – Итак, кто счастливчик, который станет обладателем прекрасной статуи?
– Она называется сфинкс, – сказал старик с хриплым голосом. – Сфинксы иногда загадывают загадки, иногда предсказывают будущее. Тот, с которым повстречался Эдип, убивал людей. Наверное, нужно быть египтянином, чтобы сфинкс не причинил тебе вреда.
– Трое нужен сфинкс! – завопил часовой. – В каждом большом городе должен быть сфинкс, а разве Троя – не самый большой из больших?
– Вот именно! – радостно подпрыгнул продавец статуи. – На реке Нил есть город, где сфинксами уставлена целая улица.
