Я приблизилась, заглядывая в испачканное запекшейся кровью лицо, и с удивлением обнаружила, что светящийся ободок вокруг зрачка полностью исчез.
— Ты… убила ее?
— Да, — неохотно произнесла я. Его вопрос прозвучал нелепо, ведь он был таким же свидетелем произошедшего, как и все остальные. — Рагна слишком рано ослабил свои чары. В отличие от меня, Мине редко приходилось общаться со сталью, потому мне не составило труда предсказать ее атаку.
Пальцы заныли, и я отбросила оружие, по какой-то причине столь крепко сжимаемое мной с тех самых пор. Териат еще раз взглянул на тело моей сестры, и, покачав головой из стороны в сторону, аккуратно отпустил его на землю. Увенчанная изумрудами корона бесшумно скатилась с ее волос. Я вглядывалась в посеревшее лицо, столь знакомое и родное, и ужасалась; по большей части потому, что ничего не чувствовала. Любовь, что, как мне всегда казалось, я испытывала к Минерве, отныне была лишь отзвуком, не похожим на настоящую сестринскую связь; ненависть точно так же притупилась за неимением оснований для страха. Тонкие иглы стыда касались моего сердца, но не проникали глубоко — я знала, что сделала это не из соображений тщеславия, а ради двух народов, живущих в страхе лишь потому, что Богиня сотворила кого-то столь честолюбивого, как моя сестра, и потому мне нечего было стыдиться. Возможно, однажды я затоскую по ее колким речам и холодной душе, но сожалению путь был отрезан.
Териат положил руку на лицо Минервы и медленно провел ей вниз, опуская веки. Несмотря на вспыхнувшую в момент удара ярость, ее лик был окрашен крайне умиротворенным выражением.
Интересно, какой была ее последняя мысль?
Эзара заключил меня в объятия столь крепкие, что я закашлялась, не будучи предупрежденной о необходимости набрать воздуха в легкие. Он выпрямил спину, тем самым поднимая меня в воздух, и закружил, охваченный всеобъемлющим счастьем. Это настроение невольно заразило и меня. Перед глазами пролетали лица, и в моменты замедления я успевала рассмотреть некоторые из них; почти все они направили взгляды на нас. Кидо все еще держал советника, сковав руки того за спиной, чего, в целом, достаточно, если пленник не мыслил о побеге. Я не увидела никого, кто продолжал бы битву. Оружие сложил каждый.
— Постой, — шепнула я Териату, и он послушно опустил меня на землю, оставив руки на моей талии. Я еще раз оглянулась; на этот раз так внимательно, как только могла. Ночное небо не способствовало хорошему обзору. — Где магистр?
— Удрал, — мрачно отозвался Лэндон, кивая куда-то вдаль.
Я постаралась разглядеть хоть что-нибудь в стороне, куда указывал его взгляд, но попытки были тщетны. Териат чуть сжал мою талию, обращая на себя внимание. Как только я повернулась, он в то же мгновение накрыл мои губы своими, увлекая в нежный, но требовательный поцелуй. В процессе я чуть укусила его за нижнюю губу, и он рассеянно отпрянул.
— Прости, — тут же запричитал он. — Мне не следовало… не нужно было делать это при всех.
Я не смогла сдержать смех, и на поле, где минуты назад звучал лязг оружия и крики боли, он оглушительно прорезал тишину.
— Серьезно? Нам больше нет нужды прятаться, Эзара. Меня не волнует, насколько заострены кончики твоих ушей, и никогда боле в Грее это не будет иметь значения.
Раздался игривый свист и скромный звук аплодисментов. Индис старательно хлопал в ладоши, многозначительно поглядывая на всех окружающих с намеком последовать его примеру.
— Слова настоящей принцессы!
— Это верно! — прозвучало с другой стороны.
— Ради этого мы и боролись!
Эльфийские воины стали подходить ближе, стягиваясь с разных концов поля, и образовали целую толпу, выкрикивающую одобрительные лозунги. Казалось, органы в моем животе решили поменяться местами, а к щекам прилило беспрецедентное количество крови. Воины из армии Греи выглядели растерянными; все члены их командования либо погибли, либо сбежали, если не считать попавшего в руки врага Лэндона.
— Мне нужно найти какое-нибудь возвышение, — прошептала я, не зная, обращаюсь ли к себе или кому-то из друзей. — Я хочу обратиться к людям.
Полный воодушевления Индис возник передо мной, сверкая глазами.
— Есть идея.
Наклонившись, он закинул меня на плечо и зашагал в неизвестном направлении. Я колотила его по спине, умоляя отпустить; погруженный во тьму ночи мир вверх тормашками окончательно дезориентировал. Однако мой кудрявый друг невозмутимо продолжал свой путь до тех пор, пока не дошел до точки назначения. Он снял меня с плеча и усадил на что-то; пытаясь удержать равновесие, я расставила руки и дотронулась до нечто шершавого и холодного. Тяжелое фырканье, раздавшееся гулом откуда-то снизу, заставило дыхание спешно покинуть грудь.
Дракон недовольно ерзал, вероятно, пытаясь скинуть чужеродный объект со спины, но, скорее, из вредности, нежели из настоящего раздражения. Я попыталась набраться смелости, чтобы взглянуть на мощную шею и пасть, из которой вырываются огненные облака, но моего плеча с противоположной стороны робко коснулась чья-то рука.
