– Только это… – опешившая Джуманна сама еле двигалась. Дрожащей рукой она достала из кармана фигуру с тёмными очертаниями. Шестиугольник в две ладони в высоту.
Резким движением Олень выбила амутавад из рук Джуманны и, пока ещё когти не успели сомкнуться над её новой подругой, со всей силы топнула по тотему тяжёлым каблуком своего мокасина. Тотем разлетелся на мелкие щепки. Чёрная тень исчезла, а Джуманна рухнула на землю.
Она лежала, тяжело дыша:
– Что… Что это было? Вот ты и отблагодарила…
– Тотем… Тотем чёрных чекатта… Откуда он у тебя?
Джуманна приподнялась с земли и удивлённо проговорила:
– Мне прислал его в качестве подарка мой земляк. Посадник города Ивет Черник аль-Шарек…
Есть чувство, которое способен познать только тавр.
Чужеземец просто не может быть допущен в ту часть леса Нанол-Мо, где обитает Она. Нет, конечно же, свет её простирается по всему Элинору, а не только по Священной Роще. Но там… там суть Её преображается.
Каждый тавр с малых лет начинает совершать паломничества в Священную Рощу. Но немногие были удостоены чести воочию лицезреть саму Богиню.
Благодать Айдуэн можно воспринимать по-разному в шесть, в двенадцать, в восемнадцать лет… В шестьдесят шесть, в сто шестьдесят шесть.
Так говорят мудрецы.
Что он будет чувствовать в сто шестьдесят шесть лет, оказавшись в Роще вновь, Доколмо-Леям не знал.
Однако прекрасно понимал, что чувства, которые он испытал от ощущения присутствия Айдуэн будучи ребёнком, и чувства, что он испытывает сейчас, совершенно различны. Даже не из-за прекрасного явления, свидетелем которого ему посчастливилось стать. С возрастом, с приобретением жизненного опыта тавр способен переосмыслить не только Её роль в своей жизни, но и роль своей жизни в судьбе огромного мира.
Ребёнком Доко посещал Рощу с родителями. Он помнил, что мать и отец его блаженно улыбались, закрывали глаза и опускались в густую зелёную траву. Сидели в ней часами: не хотели уходить из Рощи. А ему… ему просто было хорошо! Он не чувствовал себя обиженным от того, что родители не уделяют ему внимания. Он не чувствовал себя брошенным, ненужным. Нет… Он переносился в какой-то другой удивительный и непостижимый мир. Его окружал тот же лес Нанол-Мо, но птицы в нём пели иначе, деревья были выше и статнее, солнце добрее бросало свои лучи сквозь гущу листвы и хвои. Он находил себе занятие по душе: просто гулял по лесу и разглядывал его, получая от этого удовольствие.
А потом, когда он стал совершать паломничества к Айдуэн самостоятельно, ощущения поменялись. Доко был уже не ребёнком, а парубком. Он умел держать в руках дубину и меч. Он стала шире в плечах и вытянулся вверх. Он мечтал о славных охотах и битвах, о великих путешествиях и открытиях. Но, возвращаясь сюда, в Священную Рощу, понимал, что всё это на самом деле не так уж важно…
Вот что чувствовали его родители!
Именно в такой момент можно понять, как нужно жить. Как только тавр обретает внутреннюю гармонию, он обретает и верное направление в своей жизни, что гораздо важнее пустого движения по кругу.
Тавр приходит в Рощу, чтобы познать Айдуэн, и познаёт Её. По мере того как он продвигается вперёд в совершенствовании самосознания, образ Айдуэн претерпевает для него ряд преображений. Она никогда не может быть величественнее, чем есть, ибо в этом и есть предел величия. Она не может дать больше, чем тавр на данный момент способен постичь. Она манит, Она направляет, Она наставляет тавра. Но при этом тавр проживает самостоятельную жизнь.
И теперь в жизни Доко начинался новый этап! И если ещё несколько лет назад, возвращаясь в Рощу, Он воспринимал всё происходящее в мире как суету, не более, то теперь он мог ассоциировать самого себя с движущей силой всего происходящего. Светлая Богиня явилась его взору! И Сама дала благословение возглавить клан Справедливость!
Это была судьба! Ибо свята и священна воля Айдуэн!
