Бывало, Справедливость упрекали в узурпации военной власти. Но, понятное дело, обвинения эти были надуманны и смешны. Тавры переносили их спокойно. Они-то знали не понаслышке про ужасы войны и понимали, что без подобного доминирующего клана Долина снова может погрузиться в хаос.
Очень быстро Великие Города отстроились, а над Элинором снова засияло мирное небо.
Спустя два столетия клан был расформирован. Точнее, никаких актов о прекращении его деятельности не оглашалось. Однако после смерти лидера клана Налээм-Айдына от старости прочие участники, в основном тавры преклонного возраста, приняли решение покинуть Долину и вернуться в родной лес. Несколько десятилетий собственность клана – крепость Оплот Справедливости – простояла заброшенной.
И вот наступил роковой момент, когда в Нанвэ-Ке пришло известие о том, что Долина опустела. Моментально тысячи авантюристов, целеустремлённых, но алчных и тщеславных, потоками хлынули в Долину – кто ради славы, кто ради наживы. Вечным миром и процветанием тут уже не пахло.
Князь тавров Нойедэ-Каул принял решение о том, что клан Справедливость необходимо срочно возродить. Возродить, дабы тавры снова смогли взять Долину под свой военный контроль и обеспечить её жителям спокойное существование.
Эту ответственную задачу князь поручил ему, Доколмо-Леяму.
Доколмо-Леям, Человек Леса Ведичей, – так назвали Доко родители, постоянные представители посольства тавров в Сва-Иолэдэ. Рождён же Доко был в крепости Доколё-Лао на тавро-ведической границе.
Мать Доко вернулась с мальчиком в Нанвэ-Ке, где тот провёл первые годы своей жизни. Но имена даются людям не случайно! И Человек Леса Ведичей своё имя оправдал. Получив прекрасное образование от джунитского исследователя, временно проживавшего в столице княжества, к восемнадцати годам Доко в совершенстве знал три языка, был знаком с мировой историей и географией, прекрасно владел арифметикой, а самое главное – освоил народные боевые искусства. Несколько раз он отправлялся в Докол-Мо в качестве гонца, в тридцать впервые возглавил посольство, а в тридцать три принял титул первого княжеского посла. Теперь Доколмо-Леям имел право повязывать на своё копьё особую ленту, говорящую о том, что он относится к числу первых лиц княжества. По таврским меркам, для его возраста это было невероятное достижение.
Но в Сва-Иолэдэ Доко провёл не так много времени, около двух лет. За это время он возвращался в родной лес только трижды для получения особых рекомендаций от своего правителя. Во время четвёртого возвращения своего посла князь Нойедэ-Оумо-Вейле-Каул заявил, что обрывает все отношения с ведичами. Объяснений не последовало, а задавать лишние вопросы, ставя под сомнение авторитет князя, Доко не привык.
На три года он отложил свою регалию, копьё с красной лентой и инкогнито с торговыми караванами посещал города Долины и Великой Пустыни. Изучал нравы и обычаи прочих народов, совершенствовал свои знания в науках. В джунитской Академии около полугода постигал стратегические и тактические основы военного мастерства. И вот пробил час, когда князь снова призвал верного вассала для исполнения воли таврского народа.
Но путь Доко не пролегал в Долину напрямую. Сначала он как чужеземец, наиболее близкий к старейшинам ведичей, должен был убедить тех отправить к Великим Городам хотя бы небольшое представительство, которое сам Доко мог бы сопроводить…
Уж Доко-то нравы ведичей знал как никто другой.
Он колебался. Он никак не мог поверить, что князь возложил на него такую ответственность. Но все душевные терзания улеглись после очередного паломничество в Рощу.
Это паломничество Доко уже не суждено было забыть.
Она явилась ему! Явилась и благословила на избранный путь!
С двумя верными помощниками, Лаовалем и Даоле-Родо, Доколмо-Леям налегке поспешил в Сва-Иолэдэ. Старейшины ведичей отказались посылать своих соплеменников в Долину… Что, в принципе, не удивило. В лесу Докол-Мо продолжали следовать традициям и предрассудкам, жить по старым законам вместо того, чтобы руководствоваться здравым смыслом. А ещё один из старейшин позволил себе нарушить священную клятву и оскорбил Великую Богиню.
Скрепя сердце Доко решился на, казалось бы, безумный шаг. Он рассказал двум девочкам-подросткам, как можно покинуть родной лес. Таврский посол отдавал себе отчёт в том, что делает, и прекрасно понимал, чем всё может закончиться. Но если князь требовал присутствия представителей народа ведичей в Долине, а Светлая Богиня благословила на это, то иного выбора не было.
На третий день после того как посольство тавров покинуло Сва-Иолэдэ, их настигла группа ведичей, обернувшихся сабрами. Те потребовали от Доко вернуться в город и предстать перед Советом Старейшин.
