Наверное, с моей стороны было крайне неэтично улыбаться и благодарить судьбу. Особенно если учесть, что источник моей радости самостоятельно вышиб себе мозги, причем сделал он это явно не по приколу. Но, к сожалению, заменить лицо на скорбную физиономию я просто не мог. Ведь солдат, кем бы он ни был, имел при себе целую гору полезных вещей. Способных если и не провести меня вплоть до финала испытания, то, как минимум, заложить фундамент для уверенного старта.
Так, оставив золотистое свечение на десерт, я, в первую очередь, обратил внимание на чудом уцелевшую экипировку. Утепленная куртка, штаны, берцы, тактические перчатки — все эти предметы сохранились на удивление хорошо. Видимо, потому что запертый в хранилище мертвец не сгнил, а просто-напросто высох. Мумифицировался до состояния хрупкого пергамента и всем своим видом намекал мне на то, что при желании его шмотки можно использовать. Надо лишь хорошенечко прокипятить их и постирать. Что, собственно, я и намеревался сделать, дабы не занести инфекцию в мелкие раны.
Также в дополнение к одежде прилагались: каска, бронежилет, разгрузка, эвакуационный трос, пятиточечник (он же «поджопник») и целая россыпь подсумков, чье содержимое я сортировал прямо сейчас. Извлекал предметы один за другим и раскладывал их на полу, параллельно прикидывая, что оставить, а что нет.
Армейский мультитул, нож, записная книжка, сигареты, фонарик с красным светофильтром… Покрутив в руках последний, я усмехнулся, мысленно поставив Диедарнису «пятерку» за реализм. Мало кто знает, но красный свет не сбивает режим ночного зрения. Практически не сужает зрачки и не вынуждает глаза заново привыкать к темноте, благодаря чему подобные светофильтры применялись повсеместно. Вот только пользы от данного фонарика не было никакой — за прошедшие десятилетия его батареи окислились и разбухли, из-за чего прибор пришел в негодность. Как и намертво приклеившийся к гортани ларингофон с закрепленной на бронежилете радиостанцией. Так что, увы, но и то, и другое я отправил в утиль.
Следующей на очереди оказалась небольшая аптечка. Пара жгутов, бандаж, бинты, два тюбика-шприца промедола, антисептик и несколько пакетиков кровоостанавливающего порошка. В целом, весьма полезный набор с вполне конкретной направленностью. Однако кое-что меня все же смущало. Настолько, что, потратив около минуты на размышления, я забрал себе первое, второе и третье, а затем безжалостно отбраковал все остальное. Разумеется, я не мог похвастаться широкой осведомленностью по части фармакологии, но даже моих скудных познаний было достаточно, чтобы понимать: у всех этих препаратов срок годности составляет не более пяти лет. А у обезболивающего в виде раствора и того меньше. Три года от силы. Так что уж лучше я буду использовать аптечку первых людей, нежели колоть себе в рану прокисшую муть. Либо буду просто-напросто терпеть боль. Благо не привыкать.
Да и причинять ее я тоже смогу, на что недвусмысленно указывали две осколочные гранаты и валяющийся в ногах пистолет.
«Макаров», — узнал я. Подобрал оружие с пола, проверил магазин — семь патронов. Пуля восьмого пробила черепушку вояки навылет и увязла в стене напротив. Понадеявшись найти еще, я заглянул в подсумок для сброса, но ничего кроме десятка стреляных гильз и пустых магазинов для автомата внутри не нашел. Как, впрочем, и самого автомата. Не в подсумке, понятное дело, в комнате.
Последнее меня слегка опечалило. А вот что, наоборот, хорошенько воодушевило, так это коробка с консервами, чье содержимое предусмотрительный солдат не просто обернул полиэтиленом, но и обмазал толстым слоем солидола, чтобы исключить контакт с воздухом и продлить срок хранения настолько, насколько это возможно. И у него получилось. Потому как, доставая одну банку за другой, я обратил внимание, что ни коррозии, ни вздутия, ни каких бы то ни было повреждений на них не было. А это значит, что с высокой долей вероятности их можно есть. Главное — проверить на запах и консистенцию.
Покончив с разбором и отбросив грязный картон в сторону, я повторно осмотрел унаследованный запас продовольствия. Итак, мы имеем: три банки тушенки, одну с килькой в томатном соусе, одну с персиками, две с перловой кашей и, что самое поразительное, литровую банку меда! Идеальный источник энергии с кучей полезных свойств и настоящее сокровище, которое до сего момента я ненавидел.
— Превосходно, — улыбнулся я. Остается добавить к этим консервам комплексный обед первых людей, и при разумном потреблении хватит на неделю. Или километров на триста-четыреста. А там уже либо что-нибудь разыщу по дороге, либо поголодаю пару дней. Ничего страшного.
