— Несколько часов назад, аккурат перед бурей, Ловелас как раз заприметил одну в телескоп. Эффектную черноволосую кобылицу, в одиночку бредущую через поле. После чего уговорил Бурмистра сгонять на гастроли. Хотя каждый из нас понимает, что Ловелас — тот еще глиномес. Просто западло признаваться.
— Так, — я резко напрягся. — А цвет кожи у этой «кобылицы» какой?
— Цвет кожи? Ты что привередливый? — хрипло усмехнулся бандит, потушив бычок о лужицу вытекшей из него крови. — Про цвет кожи не знаю, но дойки, говорит, были зачетные.
— И что они с ней сделают, если поймают?
— А сам-то как думаешь? Отвезут на «базу». Попользуют пару недель. Затем схарчат.
— И ты бы попользовал?
— С волками жить — по-волчьи выть, — оскалил прокуренные зубы тот. — Да и железа должна работать.
— «Железа должна работать»… — с ненавистью повторил я, всеми силами борясь с искушением добить его ударом ноги. — Где ваше логово? Покажи.
— Вот, — «рейдер» достал из кармана засаленную карту. — Пойдешь по центральной улице и возле площади увидишь хату из красного кирпича. Если к тому моменту остальные вернутся, то лучше ступай со стороны переулка. Там окна зашпаклеваны, не увидят. Здесь… — мужик снова поморщился от боли и ткнул грязным ногтем в соседний дом. — Под кухонной раковиной на первом этаже есть небольшой лаз. Специально прокопали на случай отступления. Проползешь по нему — попадешь в гараж «базы». Только будь осторожнее — прямо перед бочкой у входа установлены две «мышеловки». И остерегайся Бурмистра. У него АКМ.
— Что за «мышеловки»?
— Противопехотные мины.
— Ясно, — я забрал у «рейдера» карту, мысленно подвергая сомнению каждое его слово. — Вот так запросто сдаешь своих?
— То не свои, то шакалы. Не жалко. Да и миру будет лучше без нас…
На последней фразе бандит резко затих. Поначалу я подумал, что он умер, как неожиданно тот снова открыл рот:
— А ведь раньше я был водителем на скорой… — тихо произнес он. — Помогал спасать жизни.
— Нет, не был, — покачал головой я. — Ты — лишь иллюзия. Кусочек декорации, созданный Диедарнисом для таких, как я. Вот и всё. Ни больше ни меньше.
— Хорошо, если так. Слишком поганая жизнь, чтобы быть настоящей.
«Рейдер» медленно завалился набок и, спустя секунд тридцать, подох.
Я, в свою очередь, снова взобрался на «холм». Убедился, что вокруг нет ни намека на движение, после чего продолжил готовиться к старту.
Постирал и повесил сушиться одежду над печью. Заглянул в комнату с гидропоникой, где собрал урожай из четырех головок репчатого лука, килограмма вешенок и, неожиданно, целого мешочка пшеницы. Вырезал из груди бандитов три белых камня (остальные уничтожила печать) и под конец разобрал их пожитки. Выбросил всё, кроме зажигалки, более-менее приличного рюкзака и подобия на мачете. Которое на самом деле оказалось перекованной в клинок стальной полосой от автомобильных рессор. Убогой на вид, но в то же время достаточно прочной и острой, чтобы рубить головы.
Я покинул укрытие спустя три часа. Поначалу намеревался немного поспать, однако рассказ покойника никак не хотел вылетать из моей головы.
Разумеется, верить словам каннибала с ампутированной совестью было бы верхом идиотизма. Но в то же время я из раза в раз задавался вопросом: «А что если?». Что если бандит не соврал и неизвестный Бурмистр действительно схватил одинокую девушку? Эффектную брюнетку, которая вполне могла оказаться Адой. Моей Адой.
Размышляя об этом, я все чаще склонялся к тому, что необходимо рискнуть и проверить. Даже если это ловушка или очередная подстава от Диедарниса, посещение которой идет вразрез с главным принципом выживания. Как и противоречит всему тому, что ранее я себе так благоразумно надумал.
К сожалению, я просто не мог поступить иначе. Не мог пройти мимо, делая вид, что у меня амнезия. Особенно если присутствовала хотя бы малейшая вероятность того, что чьи-то грязные клешни лапают мою титаниду.
Я направился в город через поля. Добрался до его окраины с первыми лучами солнца и ненадолго остановился, заприметив целую мозаику смертельных сюжетов: раскуроченную колонну танков; глубокую борозду в земле и обломки разбившегося лайнера; братскую могилу на обочине с черными опаленными костяками. Плавающими в жиже, по консистенции и внешнему виду напоминающей мазут.
— Н-да.
Слишком много жертв на квадратный километр. И при этом ни звука. Лишь тихо постукивающие оголенные провода и унылый переменчивый ветер, гоняющий туда-сюда прах погибшего мира. Ни привычного гула автомобилей, ни инверсионных следов самолетов. Вообще ничего.
Продолжая путь, я прошел мимо придорожной заправки, в дверях которой сидел труп. Судя по положению тела и вееру кровавых брызг над головой, становилось понятно, что тот застрелился. Но оружия не было. Кто-то забрал.
На этом я решил абстрагироваться и перестать акцентировать внимание на деталях. Это все декорация. Бледная, безликая, как номер дешевого мотеля. Нацеленная, прежде всего, на то, чтобы погрузить нас в атмосферу отчаяния и безысходности. Чему лично я поддаваться был не намерен.
