«Вот бы побыстрее найти Германа, Мозеса или Гласа», — пронеслась в голове светлая мысль. Ибо что-что, но оптимизма у этих троих было хоть отбавляй. Особенно у танка. Моего лучшего друга и преданного боевого товарища, без широкого плеча которого я чувствовал себя неуютно.
Ну а про Хангвила вообще молчу. Пушистый дядя и без того занимал одно из центральных мест в моем сердце. В тот самый день, когда во время испытания Аргентависа поделился с нами сверчками. Хотя нет. Это произошло раньше. Значительно раньше.
Через пятнадцать минут я увидел красное кирпичное здание возле площади. Оно действительно существовало. Как и прорытый до соседнего дома тайный проход с двумя «мышеловками» на входе в гараж.
Выходит, «рейдер» не врал. В самом деле сдал своих с потрохами, искренне понадеявшись, что я уничтожу их всех.
Вот только по факту это еще ни о чем не говорило. Людей и машин я не увидел, а потому решил подождать. Засел на чердаке дома напротив. Так, чтобы было видно вход в само логово и подъезды к нему.
Промелькнувшее оповещение избавило меня от накатившей дремоты. Заставило недовольно дернуть щекой и помассировать пальцами затекшую шею.
По моим ощущениям прошло часов семь. Солнце постепенно клонилось к закату, но ни машин, ни бандитов по-прежнему не было.
Спустя двадцать минут я наконец-таки услышал приближающийся рев моторов. Еще через минуту из-за угла показались два ржавых корыта, одно из которых заложило крутой вираж и остановилось у входа. Второе припарковалось за ним.
Следом из тачек посыпались люди. Девять бандитов телосложением от худощавого до обычного и здоровенный бугай с автоматом наперевес. Судя по всему, это и был тот самый Бурмистр. Местный «пахан», который выдернул сопротивляющуюся девушку из машины, дважды ударил ее кулаком в живот и, энергично расталкивая плечами коллег, потащил трепыхающуюся бедняжку в дом.
Мне, в свою очередь, хватило одного пристального взгляда, чтобы вздохнуть с облегчением. Да брюнетка, да красивая, да с выдающимися формами, но не Ада. Однако вмешаться мне так или иначе все равно придется. Хотя бы потому, что пленницей поганых уродов оказалась Исида. Глава «Радужного Форменоса» и новая подруга Эстира, бросать в беде которую было нельзя. Совесть бы не позволила.
Стало быть, придется снова повоевать. Дай только распределю накопленные очки параметров. И упор я, пожалуй, сделаю в ловкость. Все равно становиться бронированным хламоботом резона нет никакого. Да и на ношение тяжестей калорий не напасешься. А вот для того, чтобы стрелять и рубить, особо много мускул не требуется. Здесь куда важнее скорость и реакция.
Переступив «мышеловки», я тихонько отодвинул прикрывающую выход из лаза пластиковую бочку и вошел в гараж. Впереди, спиною ко мне, за верстаком сидел первый из «рейдеров». Грязный, вонючий, с черными въевшимися пятнами масла на шее и руках, он перебирал какие-то механические детали. Затем встал, чем заставил меня резко пригнуться, и подошел к панели для инструментов.
Там я и снес ему голову. Взмахнул мачете и при этом умудрился «поймать» отделившуюся часть тела ногой словно мяч. Плавно опустил ее на пол, дабы не поднимать лишнего шума, и направился дальше.
За дверью начинались жилые помещения. Обшарпанный коридор, невероятно загаженная кухня, откуда доносился запах гнилого мяса, лестница на второй этаж и две комнаты справа и слева.
Действуя «по-стелсу», я решил зачищать помещения одно за другим. Прокрался по коридору, заглянул внутрь кухни и в следующее мгновение испуганно вздрогнул — сидящий буквально в шаге от входа бандит громко чихнул. Залихватски, со взвизгом, так словно попытался заработать контузию. Он даже согнулся пополам и блаженно прикрыл руками лицо, вытирая свисающие из носа сопли.
— Будь здоров, — произнес я, перерубая так удачно подставленную шею. Причем реплика у меня вырвалась чисто машинально.
Следующая комната пустовала. В соседней я обнаружил груду мусора, сваленные на пол подушки от разных диванов, ворох обоссанных одеял и парочку нарколыг, упоровшихся на всей этой мешанине сразу после прибытия.
Признаться честно, мне даже было брезгливо их убивать. Ведь это не враги. Это мусор. Никчемное отребье, непонятно зачем продолжающее жить.
