— Сволочь… Какая же ты сволочь… — в сотый раз повторил я. Долил последние остатки топлива в бак и, бросив рюкзак на пассажирское сидение, уселся за руль.
Как и советовал Диедарнис, в логове бандитов я не задерживался. Лишь быстренько вырезал девять белых камней и один синий. Забрал трофейный АКМ, спустил в гараж канистру с солярой — Бурмистр хранил ее у себя под кроватью — и напоследок достал с верхней полки тару со спиртом.
В следующие часы я прошел, наверное, через все круги ада. Объезжал ухабы и рытвины. Оттаскивал в стороны и рубил топором поваленные деревья. Трижды искал объездные пути, натыкаясь на гигантские воронки вместо асфальта, и чуть не застрял в луже грязи.
Все это произошло еще до того, как солнце окончательно скрылось за горизонтом. А вот когда наступила ночь, то степень моих страданий существенно возросла. Во-первых, меня обстреляли из кустов и ранили в плечо какие-то бородатые отморозки. Во-вторых, спустя всего час осторожной езды с выключенными фарами, на машину набросилась стая диких собак. Настолько бешеных и упрямых, что мне пришлось задавить как минимум десяток из них, прежде чем облезлые твари наконец-то угомонились. В-третьих, стоило мне выехать на относительно ровный участок дороги и вздохнуть с облегчением, как в нескольких десятках километров на запад прогремел ядерный взрыв. Озарил небеса ослепительной вспышкой, побил задние стекла докатившейся ударной волной и заставил меня что есть мочи давить на газ. Так я проделал значительный участок пути, пока наконец не свернул с магистрали. После чего снова начались уже привычные ухабы и рытвины.
Ближе к полудню горючее в баке кончилось, из-за чего мне пришлось бросить ржавую колымагу и идти пешком.
Поначалу все было нормально. Затем, как только я перебрался через навесной мост, три из четырех секций которого были обвалены, на меня напала уже другая стая собак.
С этими гадами я сражался минут десять. Первое время рубил их мачете. Думал, справлюсь. Но когда одна из мутировавших овчарок все-таки прошмыгнула мне за спину и вцепилась клыками в голень, задействовал огнестрел. Потратил непозволительное количество патронов и, критически осмотрев рваную рану, полез за аптечкой. Достал не только мазь и бинты, но и пенициллин-Х.
Итого: из двух универсальных антибиотиков первых людей у меня остался один. Ибо при взгляде на тварей сомнений не оставалось: они точно заразные.
Причем самое неприятное заключалось даже не в этом. А в том, что все это время я продвигался не в сторону центра карты, а строго на восток. Пересек территорию трех участников рейда и уже готовился ступить на четвертую.
Когда я добрался до рыболовецкого магазина на окраине очередного прибрежного городка, радиоприемник пищал не переставая. Я успел вовремя. И мой напарник находился где-то внутри. Вот только радости от этого было немного. Измотанный, голодный и раненый, я, пожалуй, снова ненавидел Диедарниса всей душой. Поносил его на чем свет стоит и хотел как можно скорее остановить счетчик таймера.
Приоткрыв облупившуюся дверь с мутными стеклами, я шагнул внутрь здания и в следующий момент замер в шоке: в десяти метрах напротив стоял не Герман и не Глас, а Фройлин Белар! Гребаный паладин, между мной и которым мгновенно сформировалась «Связующая нить», однако остроухого засранца это не остановило. Он выстрелил в меня из гарпуна! Пробил защитную пластину на брюхе и вышвырнул обратно на улицу.
— А-а-а… тупой ты олень… — простонал я, кое-как набрав в легкие воздуха. — Опять в то же самое место!!! — острое лезвие вонзилось примерно туда же, где красовался шрам от божественной пули. Благо артерию не задело.
— Это что еще за дерьмо⁈ — в дверном проеме показался корчащийся от боли эльф. В одной руке он держал нож. Другую прижимал к области живота. Аналогичной тому месту, из которого торчал мой гарпун.
— Догадайся с трех раз… Идиот…
— «Связующая нить»⁈ — Белар наконец-таки понял, что за подлянку нам устроил мегалодон. — Плевать! Я все равно тебя прикончу!
— Ага. Только тогда сдохнешь сам!
Поддавшись отключающим разум эмоциям, тот все равно шагнул в мою сторону. Я в свою очередь не придумал ничего лучше, чем сильно напрячь раненую ногу, отчего Фройлин споткнулся и грохнулся наземь. Да так и остался лежать. То ли сознание потерял, то ли пытался смириться с неизбежным.
— Все? Успокоился? — поинтересовался я секунд через тридцать. — Если да, то помоги вытащить гарпун. Иначе оба подохнем.
Между прочим, это была чистая правда. Ибо главная особенность «Связующей нити» заключалась в том, что отныне и до окончания срока действия заклинания у нас будет общее здоровье на двоих. Если одного ранят, то второй, пускай и в меньшей степени, но тоже будет чувствовать боль. А вот если кто-то отъедет, то тогда его коллега по несчастью помрет в ту же секунду.
— Пошел на хер! — окрысился на меня эльф. — Я лучше буду мучиться от боли, чем стану помогать такому уроду, как ты!
— Ох-х… Чую, меня ожидает крайне увеселительная прогулка…
