Обидно, конечно. Но, с другой стороны, не очень-то и хотелось. Повторять сражение с монстрами на болотах Табриса.
В общем, на этой счастливой ноте мы направились дальше. Обогнули воронку по краю и, спустя пару сотен метров, наткнулись на железнодорожные рельсы, рядом с которыми пылилась завалившаяся на бок дрезина.
Любопытно, но завидев ее, Белар заметно приободрился — узнал допотопный двигатель на паровой тяге, присобаченный к тележке заместо ручного привода. Однако, приблизившись вплотную и бросив взгляд на погнутую колесную ось, снова раздраженно нахмурился. Понял, что никуда мы на ней не уедем, а значит, снова придется отбивать пятки о землю.
Следуя вдоль путей, мы прошагали еще километра два или три, прежде чем достигли промзоны. Серой, унылой, внушающей подсознательное чувство тревоги. Затем пересекли ее полностью и под конец уперлись в широкую площадку, сплошь устеленную бетонными плитами, на которых, словно фигуры на шахматной доске, была расставлена всевозможная техника. Обклепанные листовым свинцом и обшитые свинцовыми пластинами грузовики, бульдозеры, бетоновозы и тракторы, а также несколько бронетранспортеров, вертолетов и танк. За ними — чернеющее чрево завода, внутри которого раздавались угрожающие скрежеты и периодически мелькали пламенные всполохи, из-за чего в нашу сторону безостановочно стелились длинные тени.
Насколько я понял, это был плавильный цех. Причем обитаемый, потому как даже на отдалении я слышал доносящиеся из глубин голоса, изредка прерываемые скрипом конвейеров. Хриплые и какие-то нечеловечески низкие. Больше напоминающие орочьи.
— Убьем их? — поинтересовался эльф.
Я не ответил. Вместо этого указал взглядом на груду покрышек и, спрятавшись за ней вместе с Фройлином, глубоко задумался.
Уверен, недра этого завода таили в себе нечто ценное. Но, как и в случае с «жабой», являлись своеобразной ловушкой с весьма сомнительной перспективой выживания, о чем наглядно свидетельствовали настежь открытые ворота и полное отсутствие охраны.
При взгляде со стороны могло показаться, что это вполне себе легкая цель. Заходи — не хочу. Но, к сожалению, видимость обманчива, ибо при очередной проверке на восприятие я обнаружил, что земля вокруг здания была сплошь усеяна битым стеклом, очень недобро поблескивающим зеленоватой субстанцией. Также кое-где виднелись мины, нажимные пластины и растяжки вперемешку с самострелами и капканами. Однако главную опасность представляло даже не это, а расставленные повсюду ржавые бочки, на каждой из которых был изображен хорошо знакомый всем черный трилистник с исходящими от него волнами излучения.
В целом, вполне убедительно, чтобы не лезть. Тем более после повторной проверки на восприятие, вдруг приоткрывшей для меня мрачную завесу, скрывающую вход в само логово — залитый кровью пол и хаотично разбросанные по углам расчлененные трупы. Ноги, грудины, стянутые проволочной сетью груды внутренностей и насаженные на торчащие пики головы, неподалеку от которых виднелась позвякивающая цепью собачья будка. Большая, погрызенная, способная уместить в себе взрослого льва.
— А у тебя, я смотрю, с фантазией не ахти… — произнес я, обращаясь напрямую к титану.
Затем дернул щекой и показал эльфу знаком, что пора уходить.
— Думаешь, не справимся? — несколько разочарованно спросил Белар.
— Нет. Сунемся туда — и в скором времени будем выглядеть стопроцентными мертвецами.
— Уверен?
— Да. Нечто похожее я уже видел, — ответил я. — Диедарнис с нами играет. Подсовывает знакомые образы из далекого прошлого. Уютненькое гнездышко супермутантов и весьма грубоватую отсылку на «Каменные сердца». Хотя последнюю я не сразу сумел распознать.
— Значит, ты знаешь, как их побороть?
— Да.
— Тогда какого черта ты оставляешь нас без добычи⁈
— Такого, что сохраниться перед битвой у нас не получится, — поморщился я. — И хватит нести чушь. Знать и мочь — разные вещи. Я, например, знаю, что те бочки чертовски радиоактивные, однако абсорбировать их излучение не смогу. Как и не смогу сочинить симфонию или написать книгу за месяц.
На последней фразе я задрал уголок сетчатого забора и, протиснувшись в дыру, указал Фройлину на виднеющийся вдалеке арочный мост.
— Нам туда. И постарайся лишний раз не шуметь. Опасно.
Пока мы продвигались к намеченной цели, Белар выглядел мрачнее тучи. Капризно кривил лицо и без конца бурчал под нос нечто нечленораздельное.
В отличие от меня, ему было гораздо труднее бороться с желанием раздобыть себе что-нибудь ценное. А главное — съедобное. И, в принципе, я прекрасно его понимал. Как и разделял досаду от упущенной выгоды. Но вместе с тем менять свою стратегию не собирался.
