Подведомственный край встретил Сергея Александровича не только почестями. На плечи нового руководителя сразу легла большая проблема – неурожай в Центральной России обернулся голодом, и в Москве уже летом 1891 года начались хлебные спекуляции. Немедленно предприняв шаги по их пресечению, Великий князь продолжил контролировать ситуацию, а осенью, когда положение ухудшилось, создал Комитет по сбору пожертвований в пользу пострадавших от неурожая. Его адъютанты отправились в охваченные голодом районы, чтобы проследить за распределением благотворительных средств, а председательство в Комитете взяла на себя Елизавета Федоровна, еще раньше включившаяся в столь важное дело.
Заседания организации проходили еженедельно. Средства в основном поступали от частных лиц, а дополнительным источником стали благотворительные концерты, выставки и базары. Комитет занимался закупкой, доставкой и распределением продовольствия, заготовкой сена и дров, отправкой одежды и обуви, организацией бесплатных столовых, помощью матерям с грудными детьми. Великая княгиня учредила за счет личных средств еще и Дамский комитет со складом для сбора пожертвований, куда помимо денег, вещей и продуктов принимались пошивочные материалы, используемые в специальной мастерской.
В декабре 1891 года Дамский комитет устроил благотворительный базар, разместившийся в фойе Императорского Большого театра. Ничего подобного Москва раньше не видела. Публику встречал оркестр лейб-гвардии Преображенского полка, и во всех залах, один из которых превратился в зимний сад, на столах и горках были выставлены для продажи всевозможные красивые предметы – от рукоделий женских монастырей до китайского фарфора и картин известных художников. Великий князь проводил на базаре многие часы, а Елизавета Федоровна, как главная устроительница, трудилась на нем ежедневно от открытия до закрытия. «На стол жены сыпались целые капиталы, – сообщал Сергей Александрович младшему брату, – но купцы умоляли, чтобы жена сама им передавала бы вещи, ими купленные». За пять дней мероприятие посетило тринадцать тысяч человек, а денежный сбор составил колоссальную сумму в 90 тысяч рублей.
К сентябрю следующего года Комитет собрал в общей сложности более миллиона рублей. Это было огромным достижением, а главный результат работы, реальная помощь людям во время бедствия, являлся просто неоценимым. Для Великой же княгини вся проведенная работа стала первым масштабным благотворительным делом. Во многом самостоятельным и очень ответственным. Справившись с трудной задачей, она уже никогда не свернет с пути благодеяний. С главного пути ее жизни.
Французский художник Франсуа Фламенг изрядно потешил всех обитателей усадьбы. Вот уже несколько дней он жил в Ильинском и никак не мог понять, почему столь важная персона – брат императора и руководитель огромной территории – обитает в таком скромном имении. Даже один из его адъютантов, то есть простой подчиненный, князь Феликс Юсупов, живущий в соседнем Архангельском, окружен почти версальской роскошью – дивный парк, дворец, наполненный шедеврами искусства, домашний театр.
Фламенг приехал по приглашению Великого князя Сергея Александровича, чтобы написать портрет его жены. Решили, что изображение будет выполнено в стиле ампир, которому художник мог так удачно подражать, и Елизавета Федоровна предстанет в соответствующем бальном платье, которое ей очень нравилось. Пять месяцев назад она танцевала в этом стилизованном под наполеоновскую эпоху наряде на костюмированном балу у Надежды Веригиной, а затем в нем же сфотографировалась. В середине июня 1894 года художник приступил к работе, но вскоре был вынужден прерваться – Великая княгиня простудилась, так что продолжать сеансы было невозможно. Заканчивался портрет уже в Москве, и вместе с загородным пейзажем на нем запечатлелись предметы мебели и даже паркет московского дома генерал-губернатора.
Произведение Фламенга было далеко не первым и не последним портретом Елизаветы Федоровны. Если не считать ее детских изображений, миниатюр и рисунков, то после группового портрета семьи Людвига Гессенского кисти Генриха фон Ангели 1879 года, где Элла представлена рядом с родителями, сестрой Аликс и братом Эрни, живописный перечень откроет полотно немецкого художника Карла Рудольфа Зона. Заказанное Сергеем Александровичем в Германии на следующий после свадьбы, 1885 год, оно являет юную Великую княгиню стоящей в саду и держащей в руках цветущую ветвь яблони. Неизвестно, остался ли супруг доволен этой работой, но той же осенью он поручает подобный заказ Александру Петровичу Соколову, известному акварелисту и мастеру женских портретов.
