Двенадцатая ночь – а я вынуждена проводить ее, уныло перебирая свою переписку, хотя традиционный пирог все-таки съела, во всяком случае кусочек. Фасолинка, символ удачи, мне не попалась. Оставалось только надеяться, что это не было предвестием того, что готовил мне наступивший год.
Двенадцатая ночь, и вскоре мой сын должен был возвратиться из Хэмптон-корта, где он в самом буквальном смысле вытанцовывал вокруг королевы. Я надеялась, что ему удалось добиться какого-то успеха. Я знала, что они с Саутгемптоном ехали туда в приподнятом настроении.
После его отъезда я осталась в одиночестве бродить по Эссекс-хаусу. Кристофер отправился инспектировать судостроительные верфи по просьбе его командира, адмирала Говарда, который тоже прохлаждался в Хэмптон-корте. Проводив его, я, откровенно говоря, вздохнула с облегчением. В последнее время мы находили общество друг друга куда менее волнующим, чем прежде.
Быть может, в супружестве всегда так? Почему, ну почему, будучи замужем за Робертом Дадли, я так рвалась к Кристоферу, а теперь стала совершенно к нему безразлична? То же самое было и с Дадли – будучи замужем за Уолтером Деверё, я, сгорая от страсти, прыгнула в постель к Дадли. Вся эта страсть остыла быстрее, чем вынутый из печи пирог. Быть может, дело в скучной повседневности семейной жизни? Или в том, что одни и те же руки, горло, губы, бедра со временем приедаются, как пирог, который слишком долго стоит на столе? Я не знала ответа на этот вопрос, но меня тревожило, что в последнее время отсутствие Кристофера я предпочитала его присутствию.
И еще… Неужто все это произошло наяву? Неужто я в самом деле оказалась в постели с Саутгемптоном, другом моего родного сына? Несколько дней после этого я делала вид, что ничего такого не было, вернее, отказывалась об этом думать. И дело не в разнице в возрасте – в конце концов, Кристофер на шестнадцать лет меня моложе, – а в том, что это товарищ моего сына. А вдруг Саутгемптон ему расскажет?
Нет, этому необходимо положить конец. Это не должно больше повториться… ну, за исключением уже назначенной встречи. Саутгемптон сейчас в Хэмптон-корте, и я не могу написать ему, чтобы ее отменить, – тем самым я привлеку к себе внимание. Придется идти до конца. Но на этом всё.
Генри Ризли, граф Саутгемптон. Я провела языком по губам, вспоминая кое-какие штучки из его арсенала, оказавшегося не по возрасту широким. Он был дерзкий малый, и в постели это отражалось в полной мере. Я фыркнула, вспоминая тех, кто считал его женоподобным или утверждал, что он якобы предпочитает мужчин. Подобная репутация давала ему неограниченный доступ к женщинам. Быть может, поэтому он так ее пестовал.
В последнее время он крутил шашни с одной из фрейлин королевы, Элизабет Вернон, протаскивая ее в свои апартаменты прямо под носом у королевы-девственницы. Порой они с Робертом ублажали обеих подружек, Саутвелл и Вернон, сразу. Я советовала Роберту держаться подальше от этой Саутвелл, но все мои увещевания были напрасны, хотя, как только ее беременность станет заметной, ей придется покинуть двор. Что же до Саутгемптона, его связь с Вернон служила прикрытием для всех прочих его увлечений.
Такой молодой, а уже такой беспутный. Что ж, беспутство одного – возможность для другого, и в нашу последнюю встречу я воспользуюсь этой возможностью и постараюсь получить удовольствие, какое буду долго вспоминать. А потом… прощай, Саутгемптон.
Назначена наша встреча была на завтрашний вечер. Роберт планировал задержаться при дворе после того, как все разъедутся, в надежде спокойно провести несколько дней с королевой. Саутгемптон приедет в Эссекс-хаус ближе к вечеру под тем предлогом, что рассчитывал застать Роберта, и разыграет удивление, когда окажется, что его тут нет. Я уже сказала слугам, что завтра вечером они мне не понадобятся.
В дверь негромко постучали. Потом еще раз – мне необходимо было убедиться, что никого из привратников в самом деле нет на посту. Все было готово. В холле и во всех комнатах ярко горели свечи, повсюду были расставлены серебряные чаши со смесью душистых розовых лепестков и майорана. Я заранее принесла из погреба несколько бутылок разного вина, включая те, на которые Роберту был пожалован откуп, – мальвазию, мускатель, вернаж. На лакированном столике в библиотеке стояли блюда с лучшими стаффордширскими сырами и сухофруктами.
Для сегодняшнего вечера я выбрала красное бархатное платье с глубоким декольте. Те, кто считает, что рыжеволосым не следует носить красное, просто тупицы. Огненный оттенок волос очень отличается от алого. Королева прекрасно это знает – есть знаменитый портрет, на котором она еще юной изображена в красном платье. А мы с ней, как родственницы, обладаем не только схожим колоритом, но и схожими вкусами. На шею я надела ожерелье из рубинов – больше красного! Я была готова. Я сделала глубокий вдох, провела языком по губам, чтобы блестели, приоткрыла рот и направилась к двери.
На пороге стоял незнакомец.
