– Скажи мне, мальчик, кто написал эту пьесу?
– Один из их труппы, Уилл Шекспир, – отвечал тот. – Она совсем новая, только вышла. Заезжайте, посмотрите!
– Может быть, на обратном пути.
Он наверняка прекрасно знал, что я никогда не появляюсь в публичных театрах, но в том, чтобы спросить, не готов ли человек попробовать что-то новое, не было ничего плохого.
– Неужто Шекспир оставил в покое нашу славную историю? – спросила я.
Последняя его пьеса была о короле Генрихе V. Возможно, он почувствовал, что опасно подбираться ближе к современности. Надо будет попросить раздобыть мне экземпляр «Генриха V». Мне хотелось просмотреть ее на предмет всяческих намеков. Я знала, что в ней упоминался как вероломный предок графа Кембриджа, так и сам Эссекс.
Покинув окрестности «Глобуса», мы продолжили путь на юг по главной торговой улице Саутуарка мимо лотков, расположенных по обе ее стороны. Я с радостью отмечала, что корзины торговцев до краев полны яблоками, капустой, луком-пореем, морковью, грушами, сыром и яйцами. Наконец-то небеса улыбнулись моей стране и после нескольких тощих лет поистине библейского масштаба ниспослали ей изобилие. Эта мысль согревала не меньше, чем солнечные лучи, льющиеся на мою голову.
Дальше по дороге располагалась больница Святого Фомы, которую в прежние времена держали монахи и монахини, а теперь обычные врачи. Там помогали бедным, бездомным и недужным. После роспуска монастырей появилось множество опасений по части того, что станет с благотворительными заведениями, которые остались после них. Однако пятьдесят лет спустя большая их часть продолжала свою деятельность, подхваченную кем-то еще.
Мы не успели еще удалиться от реки, и пейзаж вокруг был поистине идиллическим. Бескрайние поля и рощи, живописные домишки утопали в зелени и создавали ощущение, будто мы перенеслись на противоположный конец света от Лондона, хотя башни Тауэра на другом берегу по-прежнему были хорошо видны. Тут, на просторе, вдали от городских стен, я наконец понемногу перестала ощущать себя пленницей. Мы планировали добраться до Кройдона, там погостить несколько дней в особняке сэра Фрэнсиса Кэрью в деревушке Беддингтон, а следующую продолжительную остановку на пути к побережью сделать уже в Нонсаче.
Особняк у сэра Фрэнсиса был средних размеров, и я радовалась тому, что моя урезанная свита могла там разместиться. Меня сопровождали моя дорогая Кэтрин, разумеется; моя старая подруга Хелена, с которой мы виделись непростительно редко; Юрвен (я все никак не могла заставить себя отослать ее домой) и Рэли с верным Персивалем. Муж Кэтрин, адмирал Говард, планировал на несколько дней присоединиться к нам в Нонсаче. Поездка обещала стать настолько веселой, насколько это вообще было возможно по нынешним временам.
Сэр Фрэнсис Кэрью, закоренелый холостяк, слыл чудаком. Не большим, наверное, чем королева-девственница, но это встречается так нечасто, что рождает комментарии. Поскольку мы с ним находились примерно в одном возрасте, маловероятно было, чтобы кто-то из нас сменил статус. Большую часть своей жизни он был верным, но ничем не выдающимся придворным, выполнял мои мелкие поручения и держался в стороне от партий и политики, хотя и приходился родственником Трокмортонам, а значит, через Бесс – и самому Рэли.
Цокот конских копыт предупредил хозяина о нашем приближении, и он приказал своим слугам, облаченным в красно-черные ливреи, выстроиться вдоль подъездной дорожки и приветствовать нас. Сам он ждал перед входом с распростертыми объятиями, точно радушный отец. При виде нас он бухнулся наземь, низко опустив свою седую голову.
– Встаньте, сэр Фрэнсис, – сказала я. – Мы рады быть здесь и вкусить вашего гостеприимства.
– Это я рад принимать вас под своим кровом, ваше величество, – произнес он, поднимаясь, и его загорелое дочерна лицо расплылось в широкой улыбке. – Мой дом в полном вашем распоряжении на любой срок, какой вы захотите с нами провести.
Это был вопрос, хотя и дипломатично заданный.
– Как ни жаль, я не смогу задержаться более чем на три дня, – сообщила я (незачем ни томить его в неизвестности, ни вынуждать делать ненужные запасы). – Но на эти три дня мы все можем здесь остаться, к нашему взаимному удовольствию.
– Воистину так, – согласился он.
Рэли он приветствовал восклицанием: «Племянничек!» – и хлопком по спине. На Персиваля пристально смотрел до тех пор, пока Рэли не представил того. Потом он торжественно поклонился Кэтрин и Хелене, после чего с преувеличенной вежливостью отвесил поклон Юрвен со словами:
– А вы, значит, крестница королевы. Вы очень похожи на нее в вашем возрасте. Вас можно принять за родственниц.
Юрвен зарделась и потупилась.
Окинув взглядом длинную вереницу наших повозок, он распорядился, чтобы их завели к сараям в дальнем конце парка и там разгрузили.
– Хотя, думаю, у меня есть все, что нужно для вашего комфорта, – добавил он. – Прежде чем распаковывать тюки с подвод, испытайте то, что мы можем вам предложить.
