Я всегда настаивала на сне в своей постели, но, возможно, сегодня стоило попробовать обойтись без нее. В конце концов, разве упрямая закоснелость в своих привычках не признак старости? Я должна сопротивляться.
– Хорошо, но вы подвергаете себя опасности. Мы можем присвоить ваши вещи, если они слишком сильно нам понравятся! – пошутила я.
Покои, которые он отвел мне и моим фрейлинам, никем не использовались. Ничто не намекало на то, что он только освободил комнату от следов своего присутствия. Она была просторной и выходила окнами на огромный сад за домом. Посередине возвышалась великолепная кровать, до такой степени заваленная перинами, одеялами и подушками, что напоминала женщину на сносях. Балдахин изнутри украшала затейливая резьба, а полог был из затканного золотом зеленого гобелена. По тонкости работы он хотя и уступал моему, но ненамного. Для Хелены, Кэтрин и Юрвен были приготовлены обычные постели. Я порадовалась, что им не придется спать на раскладных койках.
Позаботился наш гостеприимный хозяин и о письменном столе с запасом чернил, перьев, воска и писчей бумаги. Еще один стол, инкрустированный черным деревом, стоял в ожидании бутылей и кувшинов с напитками. В укромной примыкающей комнатке имелось все необходимое для мытья и туалета.
Некоторое время спустя он пригласил нас прогуляться по саду.
– Лучше всего гулять в саду в сумерках, а в эту пору года сумерки длинные, – сказал он.
– Сэр Фрэнсис, – произнесла я, – нам очень понравились наши покои.
Он улыбнулся. У этого человека была самая располагающая улыбка из всех, кого я знала, – она исходила изнутри.
– Я сразу подготовил их для вас, – признался он. – И это стоило того, чтобы ждать.
Мы спускались по лестнице, и он внимательно наблюдал за мной – опасался, как бы я не споткнулась?
– Все ваше царствование они ждали вас под названием «Покои королевы».
– И они все это время пустовали?
– Нет, я разрешал другим ими пользоваться, зная, что явление вашего сиятельного величества сожжет все прочие следы, как солнце сжигает туман. Но после вас я никому больше не разрешу ступить в покои, дабы не осквернить их.
Я испугалась, что он и в самом деле намеревался так поступить, – с таким серьезным видом он это произнес.
– Меня не так-то легко осквернить, сэр Фрэнсис, – заверила я его. – Жаль, если такая прекрасная комната будет простаивать зря.
– Можно ли сказать про святилище, что оно простаивает зря? – озадаченным тоном спросил он.
Мы дошли до нижнего этажа, и я решила не углубляться дальше в эту тему. Хочет он устроить святилище – пусть устраивает. Оставалось только надеяться, что после нашего отъезда он не придет в комнату с банкой, чтобы поймать в нее воздух, которым я дышала, как паписты делали со Святой Девой. Я оглянулась. Мои фрейлины изо всех сил старались не смеяться, хотя я видела, что это дается им с большим трудом.
Мы вышли в сад. Последние лучи заходящего солнца все еще расчерчивали усыпанную гравием дорожку в обрамлении самшитовых кустов, окрашивая их нежным закатным золотом. Откуда-то издалека доносилось негромкое журчание фонтана. Послышался хруст гравия: к нам присоединились Рэли с неизменным Персивалем.
– Когда я только начал приводить сад в порядок – он пришел в полное разорение за то время, что за имение шла тяжба, – я мыслил очень шаблонно. Это были пятидесятые годы, да я и сам не то чтобы следил за модой. Отсюда эта узловая планировка, которая навевает зевоту. И растения тоже не блистали оригинальностью: карликовый самшит, тис и лаванда.
Я окинула посадки взглядом. Его правда. Все было настолько предсказуемо, что можно даже не смотреть на остальные растения.
– Но… – Он обернулся и устремил на меня взгляд. – Мой родственник Уолтер открыл передо мной новые горизонты. Идемте!
Он повел нас к выходу из аккуратного, словно по линейке расчерченного садика по направлению к аллее деревьев по плечо высотой, напоминавших выстроившихся в шеренгу солдат. Ветвями они походили на груши или вишни, однако листья были более зелеными и глянцевитыми.
– Я в шутку называл короля Испании королем апельсинов и фиг, – улыбнулся Рэли. – Теперь он утратил первую часть этого титула и остался только королем фиг. Ибо скоро ваше величество будет королевой апельсинов, а также яблок, груш, слив и абрикосов.
Он взял листок и с силой его потер:
– Это апельсиновое дерево, и оно прекрасно прижилось на английской почве – стараниями сэра Фрэнсиса. Я привез из Кадисского похода несколько семечек апельсина и убедил посадить их. Это было три года тому назад, и благодаря его изобретению, – он указал на ряд шатров на колесиках, – они смогли пережить наши зимы.
– Когда холодает, я укрываю деревца этими передвижными пологами, – пояснил Фрэнсис. – Благодаря им они укоренились и выросли. Через несколько лет, Бог даст, начнут цвести и приносить эти восхитительные оранжевые плоды.
– Мои подданные невероятно изобретательны, – сказала я. – Но апельсины в Англии? Кто бы подумал, что такое возможно!
– Я надеюсь, вы вернетесь, когда придет время снимать первый урожай.
– Почту за честь.
