Хотя Глориана, королева фей, принадлежит вечности, каждая эпоха изображала ее в соответствии с собственными потребностями. После смерти Елизаветы, вместе с которой закончилась и эпоха Тюдоров, люди быстро устали от Стюартов и, оглядываясь на ее царствование, стали именовать его золотым веком, отмечая 17 ноября, день ее восхождения на престол, вплоть до середины восемнадцатого столетия. Ее чествовали как протестантскую героиню. В следующем столетии антикатолические настроения мало-помалу утихли, и люди стали гораздо больше интересоваться Елизаветой как женщиной, ее личной жизнью и бурлившими в ней страстями (которые она тщательно подавляла). Они видели трагедию неудовлетворенной любви, страдающую женщину внутри роскошных платьев. К началу XIX века, когда Англия превратилась в Британскую империю, Елизавета превратилась в добрую королеву Бесс, воплощение старой доброй Англии (вместе с ее отцом, веселым королем Хэлом).
Викторианцы видели в ней правительницу, заложившую фундамент величия Англии, с ее прославленным морским флотом, английскими торговыми компаниями и экспедициями в экзотические края. Благодаря ей и ее отважным морским волкам в новом жанре приключенческой детской литературы, призванном сформировать характер юных читателей, появилось множество образцов для подражания.
В последнее же время Елизавету стали рассматривать как сверхуспешную руководительницу (или героиню боевика, если вам так больше нравится), а также как самую прославленную английскую звезду в эпоху, которая одержима феноменом знаменитости, известности ради известности. Один только облик – фижмы, жемчуга, высокие кружевные воротники – делает ее мгновенно узнаваемой культовой фигурой во всем мире. И в самом деле, узнаваемость ее личного бренда такова, что коммерческим продуктам остается только рыдать от зависти. Выходит, Элиза Торжествующая по-прежнему обладает над нами властью.
Хотя я, как всегда, старалась придерживаться исторических фактов, некоторые моменты в книге являются плодом моего вымысла; обыкновенно они в той или иной степени основаны на фактах. Хочу разъяснить здесь некоторые из них. Во-первых, испанские армады. Историческая наука фокусируется на первой и самой впечатляющей армаде 1588 года. Однако после нее были по меньшей мере еще три. Как и в моем романе, все они по тем или иным причинам (обыкновенно связанным с погодой) так и не достигли своей цели. Однако они доставили Англии немало беспокойства. К моменту смерти Елизаветы в 1603 году обе стороны уже устали от войны, и в следующем, 1604 году был заключен мир. Так что знаменитый разгром Непобедимой армады, битва, которая превратилась в национальную легенду, стал началом войны, а не ее концом.
Далее, Летиция Ноллис, внучатая племянница Елизаветы. Та невзлюбила ее с того момента, когда в период одной из размолвок Елизаветы с Робертом Дадли в 1565 году – задолго до времени действия этого романа – Летиция начала с ним флиртовать. Дадли, не пропускавший ни одной юбки, стал ее любовником. Разъяренная Елизавета удалила от двора Летицию, Дадли же в конце концов простила. У Летиции и Елизаветы было много общего, и это делало их соперничество еще более ожесточенным. Обе считали себя неотразимыми, обе были тщеславными и страстными, обе были безжалостными. Но Елизавета, будучи королевой, могла раздавить Летицию в любой момент. Враждебность между этими двумя женщинами впоследствии сказалась на судьбе сына Летиции, Роберта Деверё, графа Эссекса.
В свое время Летицию считали интриганкой, ради положения в обществе готовой на что угодно; кроме того, на нее пала тень дурной славы Дадли, которого молва обвиняла в отравлении первой жены. Ее многочисленные дети и внуки играли активную роль в периоды правления следующих королей и вплоть до гражданской войны, в которой они сражались по обе стороны конфликта. Ее правнук Джервейс Клифтон сочинил на ее смерть вот какую эпитафию: «Та, что в молодые годы была равной двум английским пэрам и снабжала войны грозой, а двор звездами». Удалившись после казни сына в свое имение в деревушке Дрейтон-Бассетт, бывшая роковая женщина посвятила себя благотворительности и умерла в 1634 году в возрасте 91 года. У нее множество знаменитых потомков, в том числе и Диана, принцесса Уэльская, в которой очарование Летиции возродилось в полной мере.
Несколько участников мятежа Эссекса впоследствии оказались замешаны в Пороховом заговоре 1605 года. Его зачинщик Гай Фокс действительно служил в 1590-е годы у сэра Энтони Брауна. Однако эпизод его встречи с Елизаветой на балу и их танец я выдумала – хотя он вполне мог иметь место на самом деле.
