Я посмотрела на него и готова была провалиться сквозь землю, увидев слезы в огромных алых глазах.
— Хотар… — сама едва не плача, взмолилась я, соскользнув на пол, встав перед ним на колени, взяла за руку, — Пожалуйста, ну не мучай меня. Ты не представляешь, как мне сейчас тяжело. Пойми, я свою семью могу больше никогда не увидеть. Там, в «новом» все мои близкие, все друзья, там моя жизнь. И если мне удастся найти колдунью, я вернусь домой. Даже если бы у нас с Элом что-то получилось… мне просто было бы еще больнее и сложнее прощаться с вами. Я не могу остаться, малыш.
Выждав немного, я подняла глаза. Мальчишка глядел на меня, и с каждой секундой его взгляд становился все темнее, наполняясь ненавистью.
— Тво-я семь-я?.. — хрипловато проговорил он, — Понятно! — он махнул рукавом, размазывая слезы по щекам, выдернул от меня руку и бросился к двери.
— Хотар! — растерянно окликнула я.
Парень мельком обернулся и выскочил в коридор, хлопнув дверью. Я лишь успела заметить, как вспыхнули алые светлячки в его зеркально-мокрых глазах.
— Черт… Черт! — вдарив ладонями по смятой постели, сорвалась я.
«В чем я виновата? В том, что люблю своих родных и хочу вернуться?! Кто, ну кто ему сказал, что мы с Элом обязаны его усыновить?! Я никогда бы такого не пообещала! Если только… Эта сволочь накрутила его! Не иначе. Наобещал мальчишке с три короба, ни на грамм не задумавшись о последствиях. Корыстная тварь… А пацан ведь поверил…» — еще больше ненавидя теперь Элгара, я поднялась с колен и побрела к двери. Нужно было отыскать Хотара, а по дороге придумать, что сказать в свое оправдание, чем утешить.
На палубе мало что изменилось. Матросы дневной и ночной смены слонялись без дела, курили, шумно делились планами на вечер, после высадки. Прочесав толпу вдоль и поперек, я спустилась на нижние палубы. Даже заглянула в трюм, пару раз крикнула, но соваться в темноту не стала. Слишком неприятные воспоминания навеял пахнувший оттуда тяжелый воздух. Ни с чем поднялась наверх, еще раз огляделась вокруг, отрешенным взглядом скользя по лицам. Поплелась вдоль борта к носу корабля, косясь на форт. Зеленоватые каменные стены все еще лизал свет факелов. Я еще не дошла до бушприта, когда Аксан окликнул меня. Оказалось, он приютил волчонка у себя.
— Как ты могла его отпустить… в таком состоянии, Уна? — отчитал меня вампир, — Мы ведь только сегодня говорили с тобой…
— Я помню. Прости. Я растерялась. Я не смогла объяснить ему, почему в разладе с Элгаром, и… кажется, он теперь… меня ненавидит, — подавленно объяснилась я.
— Нет, не ненавидит. Парень действительно переживает, но я поговорил с ним, и, по-моему, Хотар все понял. Он уже переживает, что обидел тебя.
— Что ты ему сказал?.. — с тревогой вскинулась я.
— Ничего конкретного. Просто объяснил, что ты тоже имеешь право на счастье, — успокоил меня Аксан, — Правда, пришлось сказать, что ты еще не определилась… — виновато заулыбался он.
— Что значит… «не определилась»? С чем? — нахмурилась я.
— С тем, что для тебя «счастье», и где его искать, — поднял брови Аксан, становясь добряком, на которого я не в силах была злиться.
— Подня-а-ать яа-акорь! — прогремел с юта Дэрэк, сонно потягиваясь.
Мясистые парни расхватали вымбовки и завертели хоровод вокруг шпиля, грубыми, басовитыми голосами затянув жутковато-веселую песенку:
Гладкие камни мостовой казались острыми, после палубных досок. Первые несколько минут на пристани я думала, что разучилась нормально ходить. По привычке балансируя руками, я ковыляла рядом с Аксаном. Хотар смело и уверенно шагал чуть впереди нас.
