Время тянулось неимоверно долго. Кутаясь в длинношерстную шубу из какого-то долговязого животного, я все равно стучала зубами, потому что давно отсырела в этом склепе, и никакие меха не могли заменить мне живого тепла Элгара. А он все где-то шлялся… Вероятно, искал «себя». Ведь в последнее время принц был совершенно потерян, а для такого сложного обряда, наверняка, требовалась максимальная концентрация. Думая об этом, я тоже начала волноваться за удачный исход. В довершении всего, явилась Эллис, и настроение мое окончательно обрело пессимистичный окрас. Принцесса мазнула по мне взглядом, улыбнулась своим мыслям и прогулочным шагом прошлась до Брина.
— А где же наши инициаторы?.. — оглядывая пещеру, поинтересовалась она, — Набираются храбрости?..
— Очевидно… — не меняя выражения лица, отозвался Брин, и вновь перестал мне нравиться.
Хоть он и не язвил вместе с Эллаирис, в его тоне отчетливо слышались оттенки солидарности, и я тут же вспомнила, что когда-то Брин служил при дворе ее родителей… а значит и ей самой, и, видимо, до сих пор у волка осталась привычка поддакивать. Я отвернулась от этой парочки. И без них настроение было мерзким. Но тут в зал наконец-то вернулись Эл и Карри, и как будто стало светлее. Пещерный замок больше не казался мне таким уж сырым, а присутствие Эллис лишь скользило по затылку неприятным сквознячком, не более. Принц изменился. Я даже села ровно, с удивлением разглядывая его. Взгляд Элгара больше не блуждал в небытие, он был устремлен вперед, твердо, уверенно глядел в глаза и даже чуть заметно улыбался. Правда, все еще немного грустно. Словно Элом овладела легкая эйфория, как перед боем. Я невольно улыбнулась в ответ, любуясь им. Принц кивком приветствовал Эллис и шагнул ко мне, взял замерзшие ладони в свои руки. Краем глаза я видела, как кривится от злобы бледное лицо принцессы, но хорошо понимала, что эта стерва не посмеет ничего сделать, пока Элгар рядом. Так что я насладилась этим мгновением… возможно последним, и оттого еще более острым. Заглянула в серые глаза принца.
— Не бойся, мы справимся… — шепнул Эл, довольно убедительно.
Но мне, почему-то захотелось плакать. Я улыбнулась шире, но губы дрогнули. Принц коснулся их теплыми пальцами, накладывая вето на печаль и закрепил своим монрашим поцелуем.
— Я верю в тебя, Элладригон… — выдохнула я, прогоняя сомнения и малодушное желание сбежать отсюда, пока не поздно.
Отпустила руки Элгара и кивнула в знак того, что готова. Принц переглянулся с Карри и, заручившись ее поддержкой, вышел на середину зала.
— Ну что ж, начнем?
Эллаирис приблизилась к нему, неспешно расстегивая жакет, и явила собравшимся треугольный магический амулет на груди. Он показался мне смутно знакомым. Похожая побрякушка была изображена на шее араба в той старой книге.
Брин остался чуть в стороне, охраняя вход в пещеру, чтобы никто не посмел нарушить таинство. Хотя мне казалось, в этом месте едва ли может появиться кто-то посторонний. Ущелье мало подходило для прогулок, а в замок и вовсе мало кто сунулся бы в своем уме. Впрочем, после знакомства с агентами, я не удивилась бы уже ничему, и тоже стала озираться и прислушиваться к треску перепончатых крыльев в пустых коридорах.
Карри, выступив в роли жрицы, поставила на алтарь небольшой золоченый кубок и, обратив ладони к куполообразному потолку, начала негромко:
— Honugic Adjcie et Kudex! Ulangule decnoth, taoch oxo levifith! (Силы Света и Тьмы! С вашей помощью да преумножится наша магия), — стоя между принцем и принцессой, объявила она и жестом призвала их повторять за ней.
— Ulangule decnoth, taoch oxo levifith! — громко и уверенно вторили они жрице, глядя друг другу в глаза.
Карри приняла у них артефакты и в гробовой тишине соединила кинжал и ножны, оставив лишь небольшой зазор у рукояти.
— Возьмитесь здесь, — указала она, и две руки сомкнулись на обнаженной части кинжала, — Сильнее! — приказала вампирша, и в кубок упали первые бурые капли.
— Vexib bugut zafaqir et kafesar Axbim. N`logl camvang tedadexog zegewuv qinbak! (Свяжите кровь сына и дочери Великого. Через нее наполните чашу лекарством!), — провозгласила жрица.
Эллаирис недоверчиво изогнула бровь, но осталась стоять неподвижно, лишь вслушиваясь внимательнее в слова заклинания.
— Nooley ngok`zayz tumpedocrahar et abhaccooz chindetser fagviv jafrix… (Исцелите человеческое тело и разум, под защитой своей), — закончила Карри, поднимая кубок с алтаря.
