Выяснить, с каких пор оборотни читают мысли, я не успела. Рука соскользнула с моей талии, а вслед за ней и сам Элгар бесшумно и ловко спрыгнул на ходу с лошади, освободив мою спину от утомительной тяжести. Первую минуту я думала, что парень просто потерял равновесие и свалился, но, остановив каурого, так и не нашла глазами ни человека, ни льва. Лишь едва заметные в темноте свежие следы, ведущие от дороги к невысокому заборчику, за него, к серому перекошенному сараю. Одна из двух створок была приоткрыта, слышалась какая-то возня, но я до последнего не верила, что Эл действительно там. Пока не услышала оглушительный, щекочущий уши визг… свиньи.
— Черт… — поворачивая коня, я оглядела дома, вновь прислушалась.
Поселок проснулся. Теперь уже точно. Слышался топот сапог по деревянному полу, ворчание, быстрый неразборчивый лепет какой-то женщины… Дверь ближайшего дома распахнулась, и на крыльце показался широкоплечий бородатый мужик в одной свободной рубахе, с внушительным мечом в руке. Бросив короткий взгляд в мою сторону, крестьянин уверенно двинулся к хлеву.
— Макар, не надо! — зашлась в истерике взъерошенная жена, но мужик даже не оглянулся.
— Эл!!! — поддалась всеобщей панике я.
Крестьянин замахнулся, чтобы с ноги распахнуть двери сарая, но в следующую секунду был оглоушен обратным ударом. Двери с такой силой шарахнули изнутри, что одна из них слетела с проржавевшей петли.
— Брат! — коротко гаркнул встревоженный низкий голос.
Второго мужика, выбежавшего из избушки, я заметила только теперь. И он был вдвое больше предыдущего и в плечах, и в росте. Сбросив лисью безрукавку, он врос ногами в снег между мной и распахнутым сараем. Едва Эл сделал шаг за порог, мужик принялся меняться. Крестьянин-волк выглядел довольно устрашающе. Но это в сравнении с другими волками, ранее встречавшимися мне. То, что вышло волку навстречу, крестьяне увидеть никак не ожидали. Низко опустив голову, лев несколько раз коротко рыкнул и медленно двинулся вперед. Волк врос в сугроб, но теперь уже едва ли от отваги. Поселок зашумел. Из домов на улицу высыпали люди, и не искали, а уверенно шли сюда. Эл повел мордой по ветру, словно на запах подсчитывая волков… вздохнул и, поднявшись на задние лапы, мгновенно скинул с себя звериную личину. Женщина на крыльце ахнула, волк отшатнулся на пару шагов, а пришедший в сознание, придавленный дверью бородач отползал к ограде, безумными глазами пялясь на полуголого парня.
— Элладригон… — еле слышно простонала женщина, проглотив последние буквы имени, будто испугалась того, что произнесла его вслух.
— Хряка пожалел?.. — сощурился Эл, глядя волку в глаза, — Если хочешь сохранить свой род и свою деревню… сойди с моего пути.
Волк оглядел собравшийся за околицей народ и боком пошел к жилищу, не выпуская из виду нагловатого юнца. В его голове произнесенное женщиной имя до сих пор не вязалось с этим малахольным разбойником. Эл перемахнул через забор и, не касаясь стремени, с места заскочил в седло прямо сзади. Жеребец может и хотел бы лягнуть бесцеремонного оборотня, ухватившего его за зад, но даже не успел сообразить, что это было. Лишь лениво махнул копытом по воздуху, на всякий случай. И тут же забылся от боли — каблуки впились в ноющие бока.
Галопа от него все равно было уже не добиться. Хорошо, что погони не было, и мы шустрой рысью покинули деревню оборотней. Впереди снова встал дремучий лес. «За спиной бодрый Эл, теплый, между прочим… вокруг темнота, тишина и покой. Господи, неужели закончилось?!» Конь перешел на ленивый шаг, убаюкивающе покачивая нас. Тьма черного леса сомкнулась за нашими спинами, но Элгар уверенно вел каурого по теперь уже одному ему заметной тропе.
— А ты молодец, чужачка. Смелая… — баритоном зашептал Эл мне в затылок, — Мое представление о людях из «нового» было ошибочным. Мне казалось, не все из вас вообще видели лошадь вблизи, не говоря уж о том, чтоб управляться с характерным жеребцом. Выходит, кое-что понимаешь в этом? — сделал выводы он.
— Да уж, получше твоих диких товарищей, — тщеславно улыбнулась я, вспоминая, как вампиры, входя в лес, хлестали лошадей до одури, чтобы те… перестали вязнуть в сугробах!
— Хм, даже так? — усмехнулся он, — Что ж, говорят, зверь чувствует, когда человек знает к нему подход… — его широкая ладонь уверенно скользнула по колену вверх… обвела силуэт талии, выше…
— Ты… как себя чувствуешь, Эл? — торопливо выпалила я, останавливая обнаглевшую лапу и с усилием отталкивая, вернее пытаясь хоть немного отдалить ее от груди.
— Отлично… — похотливо прорычал он, — Просто превосходно. В твоих руках… всегда так хочется… жить.
— В твоих тоже… — в отчаянии повысила голос я, — Невозможно забыть о смерти.
— Да ну, брось, — посмеялся парень, на минуту оставив свои грязные намерения, — Только не говори, что боишься меня. Не поверю.
— Почему это? — почти возмутилась я, — Вон, как тебя боятся местные. Даже имя твое застревает у них в глотке.
