Улицы спящего города наполнились цокотом. Волки бежали бесшумно. Я успокаивала себя: «Оторвались! Свободны!» Но за спиной послышалось зловеще нарастающее шипение. Обернуться я не успела. Лишь чуть повернула голову. Перед лицом, плюясь обжигающими искрами, как бенгальский огонь, пролетел огромный клубок сиреневого пламени, больше моей головы раза в два. Мимо и прямиком в спину скачущего впереди вампира. От столкновения рассыпался салютом, но какая-то часть шара будто вошла в тело всадника, под ткань, под кожу, в самый хребет… Мужчина распростер руки, словно его распяли, издал короткий жутковатый крик и… взорвался на тысячи мельчайших частиц. У меня в горле застряла гарь, а на губах застыл крик ужаса. Изо всех сил уговаривая себя не оборачиваться, я все же не сдержалась, посмотрела назад. От ворот, по широкой мостовой скакал ровно выстроенный эскадрон синих мундиров с бликующими серебряными нашивками. И то, что минуту назад пролетело в миллиметре от меня, эти офицеры создавали прямо в руках, из воздуха. Не менее сотни всадников, и у каждого по такой «бомбе». Наблюдая, как шары почти синхронно растут перед ними, я с ужасом поняла, что вот-вот последует этот массовый залп, и сотня сиреневых огней оставит ото всех нас… только пепел. Я вывела каурого на галоп, мысленно представляя себе подобную смерть, и решила, что страшнее этой картины только скользящая по поверхности земли ядерная волна, светлая, будто восхождение солнца, вместо жизни несущая смерть всему и всем на ее пути. Вспышка! Крик. Прямо рядом со мной. В мельчайших деталях я видела, как темнеет его кожа, чернеет, покрывается трещинами, алыми светящимися прожилками, словно огонь прорывается изнутри. Потом взрыв… и лошадь уже несется одна, по инерции, а ветер сметает с гладкого седла золу. Эта зола покрыла меня, лицо, одежду. Судорожно вдохнув, я закашлялась. Пепел забился в нос. Рукавом отерла лицо и до боли в пальцах сжала кожаный повод. «Вперед. Только вперед. И не вздумай оглядываться!» Вслед за другими я вылетела из развороченных ворот города, не глядя по сторонам. Только перед собой. Была бы одна, ни за что не нашла бы выхода. Впереди простиралась голубоватая равнина под черным безлунным небом. Вспышка! Еще одна! Визг. На этот раз задело кого-то из волков. «Не смотреть. Гнать вперед. Не смотреть, не думать!» — стиснув зубы, повторяла я про себя. Равнина к счастью оказалась не такой уж бескрайней. На горизонте зачернела полоска леса. «Добраться туда и затеряться. Только бы успеть…» — боковым зрением я заметила что-то необычное, по правую сторону в серой массе… огромное рыжее пятно. «Элгар! Жив…» — едва не разревевшись снова, я перевела дух. Лев бежал мощными прыжками, разметая снег белым шлейфом вокруг себя. Лапы утопали в сугробах, но на его скорости никак не отразилась эта незначительная помеха. Лошади справлялись с глубоким снегом куда хуже тропического хищника. Кромка леса уже не маячила на горизонте, а простиралась впереди высокой почти монолитной стеной, непроглядной, словно сама Тьма. И сколь бы мы к нему не приближались, чаща не становилась яснее.
