Бросив на бегущую меня брезгливый взгляд, мужчина занес руку для удара. И я. Крутанулась от тяжести, но выровняла траекторию клинка и направила ребром к его плечу. Перед глазами мелькнуло его изумленное лицо, неуверенный удар ниже кисти… а в следующий миг офицера и след простыл. Мой меч просвистел по воздуху и едва не вылетел из рук. На снегу остался лишь Аксан. Я огляделась. Все могло бы так и закончиться, если бы настойчивый и уже порядком разозленный медериец не обзавелся мечом и не вернулся, чтобы преподать мне урок… Без лишних слов и ужимок, он быстрыми уверенными шагами приблизился, от души замахиваясь на подходе. Не помня себя от страха, я выставила блок. Глухой звон, неприятная вибрация по рукам. «Отбила?!» Этот факт придал уверенности, и я так же чисто парировала следующий удар, не смотря на то, что он последовал почти в ту же секунду! Не глядя под ноги, мы закружились в схватке, двигаясь меж деревьев, увязая в глубоком снегу. Офицер оказался измотан, и потому недостаточно быстр. Его атаки было легко предугадать. У меня появился реальный шанс выйти живой из этой драки! Вот только я не взяла в расчет магические способности противника… Как только он понял, что меня голыми руками не взять, в ход как раз они и пошли. Воздушным потоком хлестнув по рукам, он вышиб мой меч. Следующим потоком вдарил по лицу, да так, что у меня потемнело в глазах! Потеряв ориентацию в пространстве, я споткнулась о корягу и свалилась. А этот упырь встал надо мной, сапог поставил на грудь и, вдавив меня в сугроб, уткнул острие меча в ложбинку между ключицами. Ему достаточно было просто выпустить рукоять, и клинок как в масло вошел бы мне в горло, силой собственной массы. Но вместо этого другой клинок вошел в самого офицера. Пропоров синий мундир, острие зеркально блистающего меча вышло из его груди. «Пальцы… Рукоять… Меч!» — пронеслось у меня в мутнеющей от боли и удушья голове, но чьи-то заботливые руки перехватили меч у медерийца в самый последний момент. Тело офицера рухнуло рядом, но не возгоралось, что означало — он был всего лишь военным магом. Мне помогли подняться. Руки гудели аж по локти. Я оглядела спасителей. Из знакомых лиц оказался лишь Элгар, но ему я не сильно обрадовалась. Что-то мучило меня в эти секунды. Теперь, когда собственная жизнь уже не висела на волоске, а вокруг были только свои, и в лесу восходило солнце… «Солнце!!»
— Аксан! — я в ужасе бросилась к Элгару и даже вцепилась в его рукав от переизбытка чувств, — Аксан там! Он ранен!
— Он в безопасности, — с грустной улыбкой кивнул Эл, накрывая ладонью стискивающие его пальцы, и гудеж в них моментально стих, — Мы уже поместили его в дневушку. Он… восстановится. Не беспокойся…
Над лагерем взошло солнце, по-весеннему яркое и теплое. Хищники охотились на мелкую и крупную дичь, восстанавливаясь после утреннего нападения. Из разговоров Эла с соратниками я поняла, что операция медерийцев была спланирована с подлым расчетом на дневную уязвимость вампиров. Отряд неприятеля состоял из волков и низкоразрядных магов. Но Элгар смотрел глубже и настаивал на мысли, что среди наших были предатели.
— Как иначе объяснить тот факт, что враг подобрался столь близко к штабу?
— Допустим. Только зачем?.. — хмурился один из его оппонентов.
— Неужели ты не понимаешь, Нерон? Это чистой воды провокация, — с хитрым прищуром отвечал Эл, — Они хотят, чтобы я изменил решение. Чтобы обозлились те, кто не хочет крови своих братьев. Чтобы уже они, «мирные соплежуи», как выразился твой приятель, требовали немедленного нападения на Сарген!
На поляну вернулся Брин, волоча за собой еще теплую тушу довольно крупной косули.
— Я согласен с Элгаром, — сходу включился в дискуссию он, — Это не что иное, как провокация. Численность и подготовка этого смехотворного отряда — лишнее тому подтверждение.
Нерон не нашел, что ему возразить. Брин оставил тушу чуть в стороне от костра, снял с пояса двух серых кроликов и бросил к моим ногам, присел рядом, устало выдохнув. Я брезгливо оглядела мертвых зверьков. Без каких-либо ран и следов крови, оба были просто аккуратно придушены.
— И тебе кой-чего наловил, — прокомментировал черный волк.
— И… чего с ними делать?.. — тихо уточнила я, хмурясь от раздирающих душу чувств — жалости и голода.
Брин поглядел на меня, улыбнулся и покачал головой.
— И что бы ты делала тут одна?.. Ладно. Я приготовлю, но с условием.
— ?
— Ты будешь смотреть и учиться.
