Эллиот Майлз полностью

– Но мне ты ничего не сказал! – возмущенно кричу я. – Ты знал, что я не могу тебе признаться!

– Да потому что это ты врала мне всю дорогу! – кричит он так же громко. – И прекрасно это знала!

Опускаю голову. В этом разговоре нет смысла. Сажусь на диван, а он падает передо мной на колени.

– С ней у меня ничего не было, клянусь тебе! Даже поцелуя.

Смотрю ему в глаза.

Правда ли это?

– Кейт, – вздыхает он печально. – Если бы я не поехал, у меня в голове навсегда застряло бы это «что, если».

– Я понимаю. Значит… – я набираю воздуха, стараясь максимально точно выразить свою мысль, – ты провел эту неделю с ней?

– Нет. Мы встретились за ужином, и она недвусмысленно дала понять, что хочет… большего.

Сглатываю пересохшим горлом. А хочу ли я вообще это слышать?

– А я мог думать только… о тебе, – горячечным шепотом говорит он. – Я понимал, что совершаю ошибку, но при этом знал, что должен поехать к ней и выяснить. Я не мог строить будущее с другой женщиной, зная в глубине души, что всегда буду сомневаться. Это была ситуация, Кейт, когда есть два решения, и оба одинаково плохи. Я сделал то, что считал себя должным сделать.

Опускаю голову: не плакать.

– С ней у меня не было никакой связи, вообще ничего. – Он пытается заглянуть мне в глаза. – Клянусь тебе…

– А что, если бы была? – перебиваю я. – Что, если бы была связь, Эллиот? Где я была бы сейчас?

– Ее не было!

– Но могла бы быть.

Он тяжело вздыхает.

– Ты меня не слушаешь.

– А ты не ответил на мой вопрос. Где ты был всю неделю?

– Я сказал ей, что между нами ничего не будет, что у меня дома есть женщина.

– Об этом тебе следовало бы подумать до того, как ты поехал к ней! – выкрикиваю я возмущенно.

– Но я сейчас здесь! – кричит он в ответ, широко разведя руки. – Я твой, Кейт!

Мой ли?

– Я взял неделю, чтобы подумать, – продолжает оно. – Мне нужно было прочистить мозги.

Я медленно поднимаю на него глаза, и волоски на моей шее встают дыбом.

– О чем тебе нужно было подумать?

– О жизни.

– Ты имеешь в виду… о том, что влюбился в посредственность.

Он резко втягивает в себя воздух, и я понимаю, что попала в точку.

Мои глаза подергиваются пеленой слез.

– Я – не твоя волшебная сказка, Эллиот, – шепчу я.

– Нет, моя! – Он встает. – Все это чушь собачья! Всю жизнь я думал, что должны быть знаки. Думал, что интуиция приведет меня к моей родственной душе.

О… этот мужчина рвет мне сердце на части. Снова опускаю голову, не в силах смотреть на него.

– Кейт, мы годами ненавидели друг друга. – Он приподнимает мой подбородок, проводит большим пальцем по моей нижней губе. – Ты не можешь винить меня за то, что я сомневался: настоящее это или просто физическое влечение. У тебя наверняка были те же сомнения.

Сердце летит в бездну.

Ни разу.

Заставляю себя кивнуть; просто хочу, чтобы этот разговор закончился.

Он снова опускается передо мной на колени и заглядывает мне в лицо.

– Я люблю тебя. – Эти слова сопровождаются нежным поцелуем. – Мы можем все исправить. Мы можем начать заново, и на этот раз будем знать, что это настоящее. Никто не вызывает у меня таких чувств, какие вызываешь ты, Кейт.

Снова ложь.

Уклоняюсь от его поцелуя.

– Мне нужно в душ.

Он улыбается, заключая меня в объятия.

– Да, давай примем душ.

– Эллиот, у меня был худший день в жизни, и я устала. Можно, мы поговорим об этом завтра?

– Ладно, – кивает он, помогая мне встать. – Ты права, у нас есть все время этого мира.

Ведет меня в ванную и включает воду в душе. Медленно раздевает меня, и я забираюсь под горячую воду.

Моюсь в каком-то сумеречном состоянии, где-то между отчаянием и облегчением.

Теперь я знаю.

Выхожу из душа, и он обтирает меня полотенцем, одновременно осыпая поцелуями.

– Слава богу, что ты здесь, – шепчет он. – Я думал, что потерял тебя.

Отстраненно смотрю на него: он это серьезно?

Он думает, что может сказать пару красивых слов – и между нами моментально все станет хорошо?

Ничего не чувствую… внутри у меня все мертво. Словно разговариваю с незнакомцем, который мне даже не нравится.

Все, что у нас было, исчезло бесследно.

Мы ложимся в постель, и наши губы соприкасаются; он углубляет поцелуй, и я отстраняюсь.

– Завтра, малыш, – шепчу. – Я сегодня не в настроении. Честно говоря, я просто слишком эмоционально опустошена.

– Хорошо. – Он протягивает руку, выключает лампу на тумбочке и прижимается ко мне; его руки оплетают меня, его губы на моем виске.

– Я люблю тебя, Кейт, – шепчет.

– Я тоже тебя люблю, – шепчу в ответ. Мы лежим в темноте, такие физически близкие. Однако никогда я еще не ощущала такого нестерпимого одиночества.

Если бы он хоть немного меня знал, то понял бы это.

Слеза скатывается по моему лицу, невидимая в темноте; она горячая, соленая и почему-то имеет привкус предательства.

Эллиот Майлз – не единственный, кому хотелось сказочного «долго и счастливо».

Мне тоже его хотелось.

И, как ни печально, я знаю, что это – не оно.

Просыпаюсь, вздрогнув от какого-то отдаленного хлопка.

Поворачиваю голову к Кейт, но я в постели один. Сажусь.

– Милая, – зову ее.