Его нежные слова – резкий контраст с жесткими действиями.
Я вцепляюсь в его широкие плечи и закрываю глаза, пытаясь приспособиться к нему.
Эллиот Майлз был рожден для ебли – бескомпромиссной и жесткой.
Он выходит и снова вбивается в самую глубину, глаза его темны от желания. Он крутит бедрами то в одну сторону, то в другую. Растягивая меняя. Раскрывая для своего наслаждения.
– Ты как, нормально? – бормочет, жадно глядя на мои губы.
Киваю.
– Все хорошо. Давай…
Он кусает меня в шею, и его бедра начинают двигаться – резко, размашисто и быстро… о дьявол!
Моя спина выгибается дугой, его член движется с пулеметной скоростью. Его лапищи хватают меня за бедра с внутренней стороны, он широко разводит их в стороны, сам расставляет колени, и я ощущаю сокращение каждой мышцы его тела. Кровать бьется спинкой о стену, и этот звук как гром, и я вскрикиваю, кончая с головокружительной силой. Сжимаю его внутри себя сквозь собственный экстаз, и вся боль последних месяцев оказывается смыта прочь любовью. Он вбивается глубоко внутрь, замирает, и я чувствую красноречивое вздрагивание его члена в самой глубине моего тела.
И он целует меня, нежно, с такой любовью, что это почти невыносимо, и мой мир останавливается.
И начинается другая жизнь.
Эллиот берет меня за руку.
– Ты все взяла, милая?
Я обвожу взглядом салон самолета.
– Кажется, да.
– Рад был видеть вас, мистер Майлз, – говорит пилот. Поворачивается ко мне и приветливо кивает. – Хорошего вечера, Кэтрин.
– Спасибо.
Эллиот пожимает ему руку и ведет меня вниз по трапу к припаркованному черному «бентли». Из него выходит Эндрю и широко улыбается при виде нас.
– Добрый вечер, Кейт!
Я подбегаю к нему, встаю на цыпочки и целую в щеку.
– Привет, Эндрю!
– Как я слышал, вас можно поздравить. – Он сияет точно солнышко.
Я хихикаю и в волнении пожимаю плечами.
– Можете себе представить? – счастливо выдыхаю я.
– Вообще-то, могу. – Он улыбается, бросая взгляд на Эллиота, который ухмыляется в ответ.
Эл попросту не в состоянии напустить на себя обычный неприступный вид. Да что там, дьявольски сексуальная улыбка все это время не сходила с его лица, и вот после пяти райских дней в Оаху мы снова приземлились в Лондоне.
Сегодня он официально объявил, что мы помолвлены и собираемся пожениться, и сказал, что сегодня в рамках какого-то стратегического плана меня будут фотографировать, что, как я полагаю, завуалированно означало… не надевай в самолете теплые рейтузы.
А я-то гадала, почему перед посадкой он переоделся в костюм-тройку!
Эндрю с Эллиотом загружают все наши вещи в багажник, а я забираюсь на заднее сиденье. Эллиот садится рядом со мной, тут же завладевает моей рукой и кладет ее на свое мускулистое бедро; он всегда хочет ощущать мое прикосновение.
– Мы по-прежнему придерживаемся расписания, сэр? – спрашивает Эндрю, поглядывая на него в зеркало заднего вида.
– Да, – кивает Эллиот.
Расписание… а что, есть какое-то расписание?
Мы устремляемся в ночь и двадцать минут спустя заворачиваем за угол улицы, на которой расположена шикарная квартира Эллиота; повсюду вокруг дома снуют фотографы. Я чувствую, как нарастает тревога; вместо того, чтобы свернуть на частную подземную парковку, Эндрю останавливает машину прямо рядом с ними.
– Что ты задумал? – шепотом спрашиваю я.
Эллиот наклоняется и целует меня.
– Дать им то, чего они хотят.
– Что?
– Как только они получат нашу первую совместную фотографию и ее опубликуют в завтрашних выпусках, они оставят нас в покое, и мы сможем поехать домой.
Я смотрю на своего прекрасного мужчину. Это противоречит его натуре, но он хочет, чтобы меня оставили в покое, он делает это ради меня.
Дверца машины распахивается. Перед ней стоит Эндрю, и сразу вспыхивают огни камер.
Эллиот выходит, берет меня за руку и помогает выйти из машины. Я выбираюсь из салона под слепящие огни вспышек и вопли фотографов, перекрикивающих друг друга:
– Когда свадьба?
– Поздравляю, мистер Майлз!
– Кэтрин, кто шьет вам свадебное платье?
Эллиот крепко держит меня за руку и нарочито медленно подносит к губам, целуя.
Толпа приходит в неистовство.
– Кэтрин! – кричит кто-то. – Каково это – знать, что вы наконец приручили неуловимого Казанову Майлза?
Эллиот посмеивается, наши глаза встречаются, и между нами пляшут электрические разряды. Он поднимает бровь в ожидании моего ответа.
Если бы только они знали, какой этот предполагаемый Казанова романтический дурачок!
Поворачиваюсь к ним и расцветаю улыбкой:
– Сказочно!
Мы позируем для фото, потом он за руку уводит меня в дом, а они, беснуясь, кричат нам в спины. Я вхожу в лифт вместе с любовью моей жизни.
Он улыбается, глядя на меня сверху вниз, и я встречаю его взгляд ответной улыбкой.
Оказывается, я все же верю в сказки.
И в судьбу.
Никогда не сдавайся – и он найдет тебя.
Люблю навеки,
Кейт.
Целую-обнимаю.
Сажусь за стол, разделенный толстым стеклянным экраном, в ожидании своей сестры Эланор.
Ее оставили под стражей до судебного разбирательства, и хотя мы с Эллиотом серьезно из-за этого поругались, он отказывается отозвать обвинения.
