Возвращаюсь к машине. Как-то даже походка стала пружинистей.
Доверься своей интуиции.
В задумчивости свожу брови: почему мне сейчас пришла в голову именно эта мысль?
Не-ет, на той фотографии была Гарриет – я точно знаю, это была она!
А что, если?..
Да нет… быть не может!
Решительно разворачиваюсь, иду обратно и снова стучусь в дверь.
– Ну, что еще? – со вздохом спрашивает Брэд.
Открываю на своем телефоне фотографию и показываю ему.
– Ты когда-нибудь раньше видел эту картину?
Он морщит лоб, стараясь вспомнить.
– Не знаю.
Листаю, нахожу еще одно фото.
– А эту?
Брэд пожимает плечами.
– Не уверен.
Листаю дальше.
– Эту?
– Хм-м… да черт ее знает!
– Бога ради, сосредоточься!
– А что такое?
– Мне кажется… – Сам себя останавливаю. – Я знаю, это звучит абсурдно, и, может быть, меня вообще понесло не в ту сторону. Мне кажется…
– Да говори уже! – перебивает он меня нетерпеливо.
– Мне кажется, что картины, которые я покупал за авторством Гарриет Буше… писала Кейт.
Брэд издает короткий смешок.
– Ты бредишь! И знаешь, это действительно абсурд.
– Можешь ее спросить?
– В смысле?
– Не говоря Кейт, зачем спрашиваешь, спроси, не она ли написала эти картины.
– А тебе не кажется, что, будь Кейт знаменитой художницей, она хотя бы знала об этом?
– Можешь просто взять и сделать это? Со своего телефона? Я сейчас перешлю тебе фотографии.
Он берет телефон и сохраняет присланные мной снимки.
– И что мне у нее спросить?
– Э-э… просто напиши, что где-то увидел эти картины; не знает ли она, кто их автор.
Брэд пожимает плечами и набирает сообщение Кейт.
Привет, я наткнулся на эти картины в благотворительном магазине для бедных.
Они кажутся мне знакомыми, это, часом, не твои ли?
Сердце глухо и сильно стучит в груди, я в нетерпении приплясываю на месте.
– Что она пишет?
– Пока не ответила.
Изо всех сил зажмуриваюсь, потом, не в силах устоять на месте, начинаю расхаживать по комнате, нервно ероша волосы.
– Она набирает ответ, точки бегают…
Брэд разворачивает ко мне телефон, и мы оба смотрим на него в ожидании ответа.
Ух ты, ничего себе привет из прошлого!
Да, это мои. Я писала их сто лет назад.
Одному богу известно, зачем мама упорно их хранила. Не могу поверить, что Эланор подумала, будто они кому-то могут понадобиться. Спасибо, посмеялась))) ты меня повеселил.
У меня темнеет в глазах, и приходится схватиться за стену, чтобы не упасть.
Брэд оседает на диван, и мы с вытаращенными глазами смотрим друг на друга.
– Так это значит… – Брэд морщит лоб, мысленно складывая всю картинку.
– Это с самого начала была Кейт, – помертвевшими губами шепчу я. – Конечно, так и было.
Жду на веранде, глядя на дорогу.
– Да где же он?
Смотрю на часы. Ричард вчера не привез мне письмо… и сегодня опаздывает.
Я и не представляла, до какой степени письма Эллиота освещают мой день… и как много они для меня значат.
Нервно заламывая руки, жду.
– Давай же, – шепчу. – Где ты?
А что, если он встретил другую?
Меня вмиг охватывают сожаления о том, что я ни разу ему не ответила. Надо, надо было что-то написать, пусть даже просто «спасибо». Что он должен был думать, не получая никакого ответа?
Из-за угла выезжает машина, и я задерживаю дыхание… это не почтовый микроавтобус.
Какая-то красная…
Не Ричард. Плечи разочарованно опускаются…
Машина останавливается у моего дома, и я, щуря глаза от солнца, наблюдаю. Кто это?
С заднего сиденья выбирается Эллиот, и у меня перехватывает дыхание.
Он поднимает голову, и наши глаза встречаются…
Когда я вижу его перед собой во плоти, вдруг вскрываются старые раны, и меня захлестывает бурный поток эмоций. На глазах вскипают слезы.
Словно пустив в пол корни, я стою и смотрю на него, пока он наклоняется, достает из машины сумку и расплачивается с водителем. И мне хочется со всех ног побежать к нему… и поцеловать, и рассказать ему все-все.
Но ноги словно каменные, примороженные страхом. Боль, которую он мне причинил, возвращается, усиленная многократно. Я думала, что все разочарование и гнев остались в прошлом – но, возможно, ошибалась.
Он стоит на тротуаре с сумкой в руке, глядя на меня, и, когда машина отъезжает, улыбается мягкой неуверенной улыбкой.
И я, с трепещущим в горле сердцем, улыбаюсь ему.
Он медленно поднимается по ступеням, я так же медленно спускаюсь к нему, и мы встречаемся посередине.
– Привет, – хрипло шепчет он.
– Привет.
– Я приехал, чтобы забрать тебя домой.
Он вглядывается в мои глаза, сглатывает, кадык ходит ходуном.
Глаза переполняются слезами, потому что вдруг становится кристально ясно:
