Эллиот Майлз полностью

– Семь, если считать этот вечер, и я вас впечатлю, мисс Лэндон, – об этом можете не беспокоиться.

Пытаюсь сохранять невозмутимость; мне нравится эта игра.

– Посмотрим.

Моя спина выгибается дугой над кроватью, и я стискиваю в кулаках простыни, мокрые от пота.

Он всю меня вылизал, потом мы трахались, я кончила, а потом он вернулся на мой «нижний этаж» вместе со своим упоительным языком. Снова и снова…

Он вертит меня, как тряпичную куклу, и, всем гребаным адом клянусь… ему удалось произвести на меня впечатление.

Я кончила уже трижды, а он не останавливается.

Доказывает, что из нас двоих власть в сексе принадлежит ему, доказывает так, чтобы не осталось сомнений, и я не стану спорить: в этом ему равных нет. Когда мы оба обнажены, он владеет мной.

Меня скручивает сладкой судорогой, и я хватаю его за волосы, оттягивая от измученных мокрых складок.

– Хватит, – скулю я умоляющим голосом. – Пожалуйста, Эл.

Он улыбается, его глаза горят удовлетворением.

– Я сам скажу тебе, когда хватит.

Одним слитным движением он поднимается, переворачивает меня на живот и вздергивает на колени, держа за бедра, потом неспешно вторгается в меня, и я закрываю глаза под звук его низкого гортанного стона.

Черт…

Этот мужчина – бог.

Он медленно выходит, потом резко толкается внутрь, и звуки, которые издает моя мокрая плоть, сочно отдаются от стен комнаты.

– Ты вообще представляешь, как блядски сексуально это звучит? – шепчет он. – Твое тело всасывает меня в себя.

Снова выходит и с силой вонзается вглубь.

– Она этого хочет. – Шепот его полон темного желания. – Она хочет, чтобы ее хорошенько трахнули.

Он шлепает меня по заду, и шлепок кажется оглушительным в тишине.

Мое сознание словно ускользает из тела в какое-то подпространство.

Оно настолько поглощено глубоким возбуждением, что я даже говорить не могу.

Он объезжает меня, его толчки глубоки, резки, почти болезненны, и меня хватает только на то, чтобы худо-бедно устоять на коленях.

– Смотри! – рычит он.

Хватает меня за волосы и приподнимает голову, чтобы я видела зеркало на стене.

Его взгляд, жадный и темный, встречается с моим в нашем двойном отражении, и он начинает двигаться медленнее; я вижу каждую мышцу на его торсе, каждую капельку пота на его лоснящейся коже.

Мои груди раскачиваются в одном ритме с его движениями, и он задирает голову к потолку, стремясь полностью прочувствовать удовольствие.

Невозможно не понять, что наши тела объяты общим пламенем – это чистая, беспримесная похоть.

Я только слышала о таком, думала, что в реальности так не бывает, но, черт… я, оказывается, много чего в этой жизни упустила!

Он поднимает одну ногу, ставит стопу на кровать, не прекращая вколачиваться в меня, и эта перемена позы сталкивает меня за грань. Я глухо вскрикиваю в матрас, и он толкает переднюю часть моего тела вниз, так, чтобы торчала кверху только задняя. Полностью открытая для его атаки.

Наши тела звучно сталкиваются, плоть о плоть, и я обостренно ощущаю каждый дюйм его прекрасного члена.

Так глубоко… так сладко…

Его стоны становятся ниже, громче, его хватка на моих бедренных косточках почти болезненна, и я улыбаюсь, ощущая, как надвигающийся оргазм заставляет его утратить власть над собой.

Вот таким я его люблю, несдержанным и – на один краткий миг – моим.

Он падает на руки и вскрикивает, мощно кончая, и мы оба жадно хватаем ртами воздух. Толчки замедляются по мере того, как он полностью опустошает себя в меня, а потом наклоняется, берет мои щеки в ладони и дарит мне поцелуй.

Нежный и сладкий, совсем иной, чем та неистовая любовь, которой мы только что занимались.

Эллиот ложится рядом со мной, и мы неторопливо целуемся; нам обоим известно, что это ни к чему не приведет, но, проклятье, он уже заставляет меня пожалеть об этом!

Он убирает волосы с моего лба, долго смотрит на меня, и мое сердце сжимается.

Он тоже это чувствует?

– Ты очень хороша в этом деле, – шепчет он тихо.

Я смущенно улыбаюсь, обуреваемая эмоциями.

Словно ощутив мою душевную хрупкость в этот момент, он притягивает меня ближе и, крепко обнимая, целует в лоб.

– Спи, детка.

Закрываю глаза, уложив голову ему на грудь. Здесь тепло и безопасно. Если бы я могла выбрать для этого вечера любое занятие на свете, то выбрала бы – быть здесь с ним, заниматься с ним любовью.

Я знаю, что шести дней с этим мужчиной мне будет мало… я уже хочу большего.

Он рисует пальцем кружок на моем голом плече.

– Ты знаешь, какая ты для меня красивая, Кейт Лэндон? – шепчет.

Пронзенная мгновенным сожалением, зажмуриваюсь.

Эллиот Майлз – моя скорая погибель.

Заворачиваю вентиль и выхожу из душа, обернувшись полотенцем.

Смотрю, как Эллиот медленно проводит бритвой по щеке, глядя в зеркало.

– Это не больно? – спрашиваю.

– Не-а. – Он промывает бритву в горячей воде; на талии у него белое полотенце, и вид у него… так бы и съела!

– Терпеть не могу звук бритвы по щетине, бр-р-р. – Завороженно опираюсь на тумбочку, наблюдая за ним.