– К этому привыкаешь. Я ведь бреюсь уже… – он делает небольшую паузу, считая, – двадцать один год.
Залезаю и сажусь на тумбочку перед ним.
– Какой ты старый!
– Вот спасибо. – Он постукивает бритвой о раковину, стряхивая воду. – Хотя, знаешь, мужчине ровно столько лет, сколько женщине, с которой он спит, – Он поднимает бровь. – Значит, мне… двадцать семь!
Отбираю у него бритву.
– Можно попробовать?
– Я тебе не животное для экспериментов, Кэтрин.
Хихикая, подношу бритву к его лицу.
– А мне-то показалось… – внимательно оглядываю поле действий, – что прошлой ночью я с тобой хорошенько так поэкспериментировала.
Он хмыкает и подтягивает меня к себе за бедра.
– И тебе понравилось, да еще как.
Заношу бритву и сосредоточенно закусываю губу.
Он закрывает глаза.
– Это плохая идея.
Я осторожно провожу бритвой по его шеке.
– Что именно?
– Если женщина держит бритву рядом с моим горлом, это не может кончиться хорошо.
Хихикаю.
– У меня же хорошо получается.
– Ну, об этом мне судить.
– А зачем ты вообще бреешься в отпуске?
– Потому что хочу целовать тебя, а щетина у меня колючая, как хрен знает что.
– О-о-о… твоя первая жертва ради меня! – Замолкаю, мечтательно проводя рукой по его встрепанным волосам. – Ты такой милый… плюшевый медвежонок, – говорю тоненьким детским голоском.
Он закатывает глаза.
– Давай побыстрее, – подставляет лицо. – И не называй меня медвежонком, это унизительно для мужчины.
– О, ради бога, мистер Майлз, но вы же знаете, что будете плясать под мою дудку до конца недели… верно? – поддразниваю я.
Он улыбается и отбирает у меня бритву.
– Я бы на твоем месте на это не рассчитывал.
– Чем займемся сегодня? – спрашиваю.
– Чем захочешь.
– Ой… что же нам делать? Возможностей целое море, – мечтательно улыбаюсь я.
Он промывает бритву под струей воды, потом берет мою сумочку-косметичку; достает из нее упаковку противозачаточных таблеток и разглядывает. Достает одну и протягивает мне на кончике пальца. Я снимаю ее губами и проглатываю.
– Когда ты последний раз сдавала анализы на венерические заболевания?
– А что?
– Просто интереса ради.
– Зачем тебе?
– Не хочу пользоваться презервативами, пока мы на отдыхе.
Я хмурюсь.
– Почему это?
Он пожимает плечами и наклоняется поцеловать меня.
– Просто не хочу.
– Нет, – отстраняюсь от него.
– Почему нет? – Кажется, он удивлен. – Я никогда раньше не занимался сексом без презерватива.
Я смотрю на него во все глаза, и мозг мне отказывает.
– Никогда-никогда?
– Никогда-никогда.
– Тогда почему ты хочешь сделать это со мной?
– Не знаю, просто хочу.
– Ну, тогда тебе придется подождать. – Я спрыгиваю с тумбочки и иду в спальню, потом в гардеробную, где начинаю искать себе что-нибудь из одежды.
Он идет за мной.
– Так почему?
– Потому что для меня это слишком интимно, это то, что делают с партнером.
– Мы и есть партнеры.
–
– Нет, мы же будем встречаться и дома, – возражает он. – Мы заключили договор, помнишь? Эксклюзивный секс без обязательств.
Я пытаюсь скрыть улыбку; это первый раз, когда он заговорил о чем-то, рассчитанном надолго.
– Так-так… – Он упирает руки в бока, словно вдруг разозлившись. – А ты с кем-нибудь это пробовала?
– Да, конечно. Для этого и существуют бойфренды.
– Тогда я твой бойфренд – на неделю!
Закатываю глаза, собирая свою одежду и раскладывая на кровати.
– Это уже считается, – упорствует он.
– На самом деле нет. – Я сбрасываю полотенце и надеваю трусы от купальника.
Он сграбастывает меня в охапку, пытаясь подсластить пилюлю.
– Я сделаю так, чтобы ты об этом не пожалела. – Его губы опускаются к моей шее.
– Нет! Дискуссия окончена. – Вывинчиваюсь из его рук и надеваю лифчик. – Одевайся, мы уходим.
– Куда?
– Да куда угодно, только бы подальше от постели, – снова улыбаюсь я, чувствуя шеей прикосновение его зубов.
– Это тебя не спасет, мне кровать не нужна. – Он притискивает меня к стене. – Я из тех мужчин, которым сгодится любая поверхность.
Отбиваясь, хохочу.
– Заткнись, дурак! Этому не бывать!
Канарские острова – то, о чем я мечтала. Солнце, песок и море, и все это на прекрасном фоне голубых небес. Мы ели в самых красивых ресторанах, часами валялись на пляже и пили коктейли в атмосферных маленьких прибрежных барах, засиживаясь далеко за полночь.
Это место – рай на земле. Старинные разноцветные домики карабкаются высоко в горы, обращенные лицом к океану. Никогда не была в таком идеальном краю.
Три дня.
Три волшебных дня – все, что потребовалось, чтобы превратить меня в прилежную ученицу Эллиота Майлза.
Мы часами разговаривали, смеялись, ели восхитительную еду и занимались любовью всеми возможными способами.
Ни неловкости, ни чуждости, все органично и красиво… то ощущение, которого я всегда искала.
Его темные ресницы трепещут, крупные губы слегка приоткрыты, и я смотрю, как поднимается и опускается во сне его грудь и белая простыня растеклась лужицей вокруг его бедер.
Эллиот Майлз – это сила, с которой приходится считаться. Это не его маска.
Это его суть.
Впервые в жизни я чувствую, что меня
