– Не заинтересован.
– Что? – От удивления его брови взлетают высоко-высоко. – С каких это пор?
– Заткнись к черту, – сердито ворчу я, зажав пальцами переносицу.
Почему, ну почему именно теперь она готова поговорить со мной? Другого времени не было?
– Да ты заболел, что ли? – обеспокоенно шепчет Кристофер. – Ты же мечтал о ней не один год. Так иди и бери.
– Заткнись!
Мне это не нужно.
В зал входит аукционист, и я на миг отвлекаюсь. Снова смотрю в сторону балерины, но она уже пропала. На этот раз вместо разочарования я ощущаю облегчение.
Вот и славно… проваливай туда, откуда явилась, мне не нужны искушения. Даже если искушает та, кого я так долго хотел.
Думаю о своей девочке, ждущей меня дома, и сердце тает.
Меня будит телефон, трезвонящий на тумбочке, и я шарю по поверхности, нащупывая его.
– Алло.
– Я у входа, – сообщает баритон Эллиота.
– Я уж думала, что сегодня тебя не увижу.
– Неправильно ты думала, открывай.
Спускаюсь вниз, открываю дверь, и вот он, стоит передо мной. Сексуальный костюм, дивная улыбка и харизма, которой хватило бы, чтобы осветить весь космос. Миг – и я в его объятиях, и он меня целует.
– Привет.
– Что такого стряслось, что тебе понадобилось меня увидеть? – спрашиваю, зевая.
– Одна ночь без тебя была скверной, две будут невыно-симы.
Улыбаюсь, беру его за руку и веду вверх по лестнице. По правде говоря, я тоже по нему скучала.
Снова ложусь в постель, он садится на край и смотрит на меня с нежной улыбкой.
– Что-то не так?
– Ты знаешь, какая ты красивая? – тихо спрашивает он.
Ну как тут не улыбнуться?
– Мы все равно не будем сегодня заниматься сексом – просто чтоб ты знал.
Он хмыкает, наклоняясь, чтобы поцеловать меня, и его губы завладевают моими с такой нежностью, что я чувствую, как все мои щиты и доспехи вылетают в трубу.
Он целует меня глубоко, медленно и… Ой, может быть, нам стоит чаще ссориться?
– Я быстренько приму душ, милая.
– Ладно.
Он дарит мне еще один поцелуй, бережно держа мое лицо в ладонях, и я едва не воспаряю над кроватью.
Просто он такой…
Он уходит в ванную и десять минут спустя возвращается в белом полотенце, его идеальное тело предстает передо мной во всей красе, залитое лунным светом. Полотенце стекает на пол, и я нервно сглатываю. Сколько бы раз он ни представал передо мной обнаженным, вид этого чудесного тела неизменно действует на меня как нокаут.
Он отбрасывает одеяло и ложится рядом со мной. Опирается на локоть и целует меня, долго, медленно, сладко и… о боже…
Его большое сильное тело как нельзя лучше притирается к моему, зубы задевают шею, а твердая длина трется о ластовицу моих трусиков точно в нужном месте.
Мы долго-долго целуемся в темноте, как будто у нас впереди все время этой вселенной, и мысль о том, что он заявил себя моим бойфрендом, усиливает мое возбуждение вдесятеро.
Его мощное тело мягко перекатывается на мое, и мое дыхание ускоряется, когда он ввинчивается между моих ног, буквально втирая меня в матрас. Мои руки блуждают по всей его мускулистой спине, пока я как загипнотизированная смотрю ему в глаза.
Он горячий, твердый и готов к сексу.
И, боже милосердный, я кончаю от одного того, как он на меня смотрит!
Он нависает надо мной затаив дыхание, и я понимаю, что потеря контроля близка. Я обвиваю ногами его плотное тело, и он толкается вперед, его твердость трется о мой клитор, нагнетая температуру и без того полыхающего инферно.
– Ты нужна мне, – выдыхает он мне в шею; его руки с силой мнут мои груди.
Он напирает, его член грозит вот-вот прорвать ткань моих трусиков.
– Эллиот…
– Черт! Кэтрин, – полушепчет-полустонет он, словно ему больно. – Ты хочешь, чтобы я умолял? Так я умоляю, мать твою!
Смотрю на него распахнутыми глазами.
– Мне нужно, – стонет он, находя губами мои губы. – Пожалуйста… – Его глаза закрываются, мы целуемся, и я знаю, что он прямо здесь, сейчас, со мной.
Мы смотрим друг на друга, и, не говоря больше ничего, он стаскивает с меня трусики и плавно скользит в самую глубину.
Наши взгляды в темноте – как боксеры в клинче, его тело погружено в мое. Его веки, затрепетав, опускаются, и он двигается внутри меня, мягко, осторожно, и столько в этом нежности и чистого обожания… что я падаю в бездну.
– Эл, – жалобно скулю.
– Я знаю, детка. – Он целует меня, не открывая глаз. Эмоции между нами можно пощупать руками. Они – ощутимая сила, которую мы больше не можем сдерживать.
Это нечто особенное.
Эллиот Майлз – все, в чем я нуждалась, еще не зная об этом, и, несмотря на наши различия, я не могу этого отрицать.
Я полностью и бесповоротно влюблена в него.
Опираюсь на локоть и смотрю, как она спит.
Ее волосы разметались по подушке, она лежит на боку лицом ко мне, ее обнаженные груди чуть съехали в сторону. Наклоняюсь и бережно целую висок, на котором бьется жилка. Потребность быть ближе – почти первобытная.
Вчера вечером мы пересекли границу, прорвали какой-то невидимый барьер.
