Машина остановилась перед одноэтажным прямоугольным зданием, покосившимся и небрежно сколоченным из древесины. Изнутри доносилась рок-музыка, и в крохотных незастекленных окнах то и дело мелькали татуированные люди. Кривая вывеска над входом гласила: «Тощий Джимми».
По бокам от нас были припаркованы другие автомобили, такие же старые и побитые, как наш, и несколько мотоциклов, на которых обычно разъезжали самые бесстрашные байкеры.
– Скажи мне, Элли, – Эйприл заглушил двигатель, закинул ключи в карман джинсов и повернулся ко мне, – если бы ты была известной преступницей со стажем, не по своей воле прожившей всю жизнь в перестрелках, борясь за кровавые деньги, той, что устала бегать от закона, но предать своих людей и улизнуть от врагов тоже не могла, – что бы ты тогда сделала?
– Правильнее спросить, куда бы ты уехала? – добавил Сэм.
– Не знаю. – Я пожала плечами. Как на такие вопросы отвечают «хорошие» люди? – Подарила бы все деньги бездомным и пожертвовала собой, спасая котенка из горящего дома? Отдала бы свою жизнь, расплачиваясь за все грехи?
Эйприл рассмеялся, и мы вышли из машины, направившись к бару. Рок-музыка становилась только громче. Когда мы подошли ко входу, я покосилась на вывеску, подумав, что рано или поздно она точно свалится на случайного зеваку.
– Правильный ответ: ты бы сбежала в этот город. – Эйприл открыл дверь и пропустил меня внутрь.
Я ожидала увидеть хаос. Но в помещении оказалось вполне цивилизованно. Да, музыка играла громко. Да, за барной стойкой и высокими столиками сидели в основном лысые мужчины в кожаных жилетках и девушки с хищными взглядами. И да, здесь чувствовался запах алкоголя и табака. Но бывшие преступники сидели мирно, пили, разговаривали, пританцовывали под музыку и играли в бильярд и покер.
Маршалл указал на свободные места у барной стойки, и мы принялись пробираться туда.
– Приглядись – и найдешь некоторых из наших ребят, – подсказал Эйприл, когда мы уселись на высокие потрепанные стулья.
– Мне кажется или несовершеннолетним подросткам не положено тусоваться в баре? – спросила я, бросив взгляд в толпу.
Действительно, некоторые столики были заняты молодыми бойцами. Знакомые лица, кивая в такт музыке, казались расслабленными, как в кафетерии.
– Думаешь, кому-то есть до нас дело? – заявил Сэм, перекрикивая музыку.
– Есть, – вмешался кто-то в наш разговор.
По другую сторону барной стойки возник молодой мужчина с искусно уложенными волосами и в темно-синей рубашке с черной бабочкой. Он ловко покручивал стеклянную бутылку джина в руках и с любопытством рассматривал меня.
– В вашей школе новенькая? – Его голос был глубоким, а взгляд – внимательным. Над губой виднелся бледный шрам. – Что будешь, красавица?
– Э-эм, воды? – выдала я, и тут же засомневалась, услышал ли вообще меня бармен.
Мужчина улыбнулся, покачал головой и отошел в другой конец барной стойки, где его уже окликал один из посетителей, протягивая пустую рюмку.
– Местные считают, что наш штаб – это закрытый интернат для неблагополучных подростков, – буркнул Маршалл. – Заруби это себе на носу и не болтай лишнего. Иначе нас снова накажут.
– А мне кажется, Итан и так обо всем догадывается, – Эйприл кивнул на бармена, вытягивая из кармана несколько помятых купюр. – Он же хозяин бара! Это его работа – добывать и продавать любую полезную информацию.
В отличие от парней, пить я точно не собиралась. Поэтому крутанулась на барном стуле и принялась наблюдать. Поскольку мы подростки, на нас действительно не обращали никакого внимания. Бывшие преступники общались между собой, выпивали одну бутылку алкоголя за другой и вызывающе смеялись.
В переполненном людьми помещении мелькали знакомые лица. Я узнала среди них Кристину и других наемников из нашего штаба. Без лишних слов Итан протянул им готовые напитки, и они прошествовали к бильярдному столу.
Когда я повернулась обратно, Эйприл, Сэм и Маршалл уже болтали с бойцами, которые, видимо, подошли к ним, пока я изучала зал. Парни держали в руках стаканы с темной жидкостью.
Я, конечно, никогда не стремилась заслужить одобрение учителей или одноклассников. Но это не означало, что алкоголь и табак меня интересовали. Попробую, когда появится желание. Но на тот момент такого желания не было. Вокруг были бывшие преступники и наемники. Запах алкоголя наверняка уже впитался в одежду, а дым сигарет – в волосы. Но, как ни странно, я позволила себе ослабить бдительность. Ведь всем здесь было глубоко на меня плевать.
За круглым столом напротив разворачивалась карточная игра между двумя крупными мужчинами. Посередине, рядом с кипой битых карт, лежала немалая стопка купюр. Один из игроков расслабленно держал сигарету во рту, второй же, бородатый мужчина, явно нервничал и пытался утопить свое раздражение в стакане алкоголя.
Я не понимала правил игры, но это не мешало следить за очевидным проигрышем второго.
– Да пошел ты к черту, Гарри! – злобно бросив карты на стол, прошипел побежденный. – Какого черта ты снова выиграл, а?
Выпустив дым изо рта, Гарри принялся запихивать свой выигрыш в карман кожаной куртки.