Я узнала это сложное название только благодаря отцу. Однажды он притащил домой такой же, чтобы сравнить это чудо современных технологий с традиционным градусником. Мама не одобрила покупку и не позволила мне его использовать. Папа неизменно удивлялся каждому новому изобретению, вышедшему в свет. Поэтому иной раз мне не верилось, что он происходил из какой-то богатой европейской семьи.
– Температура в норме, – подтвердила Пёрл, приставив термометр к моему лбу. – Тридцать восемь и пять. Почти как…
– Что, еще раз? – Моя челюсть чуть не упала на пол. – Тридцать восемь и пять, ты серьезно?
Я прикоснулась к своему лбу, но не почувствовала ничего необычного. Моя кожа не горела. И больной я точно не была.
– С каких пор тридцать восемь и пять – это норма?
Ресницы Пёрл затрепетали.
– Для бойцов это всегда норма.
Не вдаваясь в объяснения, Пёрл продолжила осмотр. Энергия в комнате так и била ключом, пока доктор порхала вокруг меня, словно бабочка. Она измеряла давление, брала кровь на анализы и проверяла зрение и слух. Делала все настолько профессионально и безболезненно, будто имела десятилетний трудовой стаж.
Я находилась в этом штабе совсем недолго, но одно могла сказать точно: Пёрл – девушка странная. Во время обеда в кафетерии я подмечала других людей в белых халатах, догадываясь, что это доктора и медсестры, сменяющие друг друга каждый день. Но видела ли я среди них Пёрл? Ни разу. И стоит отметить, что она была слишком молода, чтобы зваться настоящим доктором. Однако организация доверяла Пёрл дежурство в медпункте целого штаба, переполненного наемными солдатами и подростками со сверхсилой.
Пёрл вновь проверила мое зрение. Но, как и в первый день, по окончании теста она выглядела озадаченной.
– Что со мной не так?
– Не то чтобы не так… – проговорила Пёрл, вернувшись к экрану компьютера.
– Только давай без этого. – Я забросила одну ногу на другую. – Ты же можешь сказать прямо, верно?
Брови Пёрл опустились, и она откинулась назад, собираясь с мыслями.
– Как нам известно, – сдавленно вздохнув, наконец начала она, – зрение бойцов острее человеческого. Их барабанная перепонка чувствительна к низкочастотным звукам. Температура должна упасть гораздо ниже нуля, чтобы боец ощутил дискомфорт. И только самое яркое и продолжительное пламя способно причинить им вред. – Она говорила быстро, но я уловила подтекст в ее словах. – Но тебя эти особенности обошли стороной. И я не знаю почему. В чем проблема? Результаты анализов твоей крови ничем не отличаются от других. Однако у тебя до сих пор нет ни сил, ни физических особенностей бойца. – Молодой доктор заглянула в свой раскрытый блокнот, сжала пластиковую ручку губами, затем отпустила и сказала: – Может, все дело в тебе самой?
Я нахмурилась:
– Не понимаю.
Пёрл лишь покачала головой:
– Прости, но не знаю, как еще это объяснить. Попробуй разобраться в себе, ладно? В своей голове. Если через неделю твое состояние останется без изменений, то мы снова проведем тесты. Правда, более детальные – будь готова сдать мне много крови, хорошо?
Я поморщилась, не зная, воспринимать ли последние слова как шутку или нет. Девушка принялась что-то печатать на клавиатуре. Хотя модный компьютер и казался полупрозрачным, с моего ракурса было не разглядеть, что происходит на экране.
– Мы уже заканчиваем, поэтому задерживать я тебя больше не стану, – добавила Пёрл, не отрываясь от монитора. – Может, у тебя есть какие-нибудь вопросы?
Вопросов хватало, но желания их задать почти не было. К счастью, Пёрл оказалась весьма чуткой натурой. Ее пальцы застыли над клавиатурой. И она взглянула на меня сквозь полупрозрачный экран.
– Я отвечу на любой вопрос, Элли.
– Впервые встречаю доктора, которому едва стукнуло двадцать, – не теряя ни секунды, выдала я.
– На самом деле мне шестнадцать.
Мои глаза готовы были выпасть из глазниц. Она даже младше меня!
Пёрл подавила смешок, прикрыв ладонью мягкую улыбку.
– Бойцы и наемники принадлежат организации мистера Хитори. Я же работаю на S.E.E.D., или просто «Зерно», – пояснила она. – Скажем так, это дочерняя компания вашей организации, специализирующаяся на медицине. В нее входит сеть частных больниц и клиник, а также десяток лабораторий. Включая секретные.
У меня возникло странное ощущение, и на лбу напряглись мышцы. Где-то я уже слышала это название – S.E.E.D.
– Доктора, которые работают в этом штабе, – сотрудники «Зерна». Мы помогаем бойцам, потому что вы только и делаете, что калечите себя на тренировках.
– Но тебе шестнадцать, – я вернулась к сути своего вопроса, – как же ты тут оказалась?
– Так уж получилось, что моя семья владеет небольшим пакетом акций «Зерна», поэтому меня взяли на стажировку без проблем. К тому же мой отец в хороших отношениях с мистером Хитори. – Тут она спохватилась и замахала руками. – Но ты ничего не подумай! Неумеху бы сюда не приняли! Мой отец считает меня кем-то вроде вундеркинда, поэтому и доверяет. Опыта у меня немного, но в мои обязанности входит лечение травм и помощь бойцам и наемникам с реабилитацией в случае сильных повреждений.