– Вот только конкретно этот сирота не из детдома, Ян. – Луис сел на один из стульев напротив Каллума, уже давно позабыв о том, что когда-то держался на безопасном расстоянии. – Хитори почти сразу его усыновил и осыпал юнца своими богатствами.
– У него все равно нет родного дома, Луис. Он не знает, откуда он и к какой культуре принадлежит, поэтому мы и дарим ему великолепную возможность испробовать три самых популярных блюда разных народов и встать на правильную сторону. Как насчет лимонада? Или воды? – Ян развернулся к холодильнику в поисках напитков.
– Выбирай аккуратно, боец, – сказал Луис, играясь с металлической зажигалкой, и пододвинул свою тарелку ближе к Каллуму.
– От этого зависит твоя жизнь, Каллумчик, – кивнула Кристина и протянула мальчику ложку для сметаны.
Лицо Каллума тут же скорчилось.
– Это ужасно, больше никогда меня так не называй.
– Где Кристина? Как она?
Каллум прибежал в медпункт Западного штаба, как только получил сообщение. До сих пор юный боец не знал, каково это – переживать за кого-то до боли в груди и нестись так стремительно, боясь не успеть.
– Мы не знаем.
– Доктор не пускает нас внутрь.
Луис и Ян встретили его у двери медпункта. Их лица были такими же осунувшимися. Глаза – такими же потерянными. Два часа назад их отряд вернулся в Западный штаб. Одна из первых битв против врага пошла не по плану. Их проработанную тактику разбили вдребезги, заставив действовать по ситуации. Каллум сделал всего одну ошибку, которая чуть не стоила ему жизни, но Кристина защитила его, оттолкнув в сторону и приняв удар на себя. Их отряд даже не знал о ранении Кристины, пока она не упала без сознания после возвращения в штаб.
– Что случилось? Она потеряла много крови? Перелом? Почему они ничего не говорят? – Каллум выдохнул, его взгляд метался по сторонам. – Я иду внутрь.
Луис и Ян кивнули, словно им и в голову не приходило ворваться в пункт и потребовать ответов. То, что они увидели внутри, заставило их моментально пожалеть о своей медлительности. Но их напугало не то, что Кристина полулежала на медицинской койке. Не капельница и множество проводов, приклеенных к животу и груди девушки. Их не пугали даже синяки и легкие ушибы, сразу бросавшиеся в глаза.
Их напугали ее слезы.
И мягкая улыбка.
Ведь как можно плакать и одновременно так счастливо и открыто улыбаться?
– Кристина? – Ян протрусил к ней первым, взяв девушку за руку. – Что случилось?
– Почему ты не сказала, что ранена? – подошел Луис, старательно замедляя шаг, почти удачно скрывая свою тревогу. – И где ты ранена?
– Она не ранена, – мотнул головой молодой доктор. – Она утомилась. Ей нужен отдых. Сон. Здоровая еда и обильное питье. Она сможет отправиться к себе в комнату, как только закончится капельница.
Доктор не договорил, поглядывая на девушку, ожидая ее решения. Каллум поборол первый испуг, приблизился и встретился взглядом со своим плачущим капитаном.
– Кристина, что ты хочешь нам сказать?
Кристина моргнула, но вовсе не торопилась смахивать с ресниц капли слез. Она улыбнулась какой-то мысли, опустив взгляд на свой живот, скрытый под одеялом.
– Помните, я рассказывала о парне, с которым служила в армии до того, как попала в организацию?
– Тот самый, что недавно был в Лондоне и с которым ты случайно столкнулась в наш последний визит в Центральный штаб? – скептично переспросил Луис. – Который получил ранение и оставил военную карьеру, чтобы путешествовать по миру?
– Помним, и про все твои секретные свидания тоже, – с улыбкой кивнул Ян, поглаживая руку наемницы и даря ей свое стойкое спокойствие. – Так в чем же дело?
Кристина прикусила губу, впервые… боясь сказать правду. Тогда Каллум сделал еще один шаг к ней.
– Кристина?
Ее рука нежно опустилась на живот. Касание, обещающее защиту и любовь. Касание, обещающее голубое небо и зеленую землю. И множество улыбок, слез и жизни.
Ее товарищи затаили дыхание.
– Крис?.. – На глаза Яна сразу навернулись слезы.
– Вы должны помочь мне принять решение, – плача, произнесла девушка. – Я… я не могу одна принять его. Что… что я должна делать? Перед нами столько всего.
Луис потянулся к карману с пачкой сигарет, однако тут же остановился.
– Это… не может быть нашим решением, Крис… – прошептал он. – Оно целиком принадлежит тебе. Мы на твоей стороне, что бы ты ни выбрала.
И тогда Кристина посмотрела на Каллума.
– Я… у меня… у нас нет времени. Или свободы. Но есть ты. Ты, которого мы тренируем, и защищаем, и поддерживаем. Я…
Каллум прокашлялся. Затем облизнул губы в странной растерянности.
– Фантомы с каждым годом будут пытаться забрать больше и больше нашей свободы, Кристина, – прошептал он, поправляя на голове уже потрепанную кепку. – Если ты не хочешь отдавать им и эту частичку свободы и… и если пообещаешь, что твой ребенок не будет называть меня братиком, то я пообещаю отдать за его безопасность жизнь.
Секунда.
Две.
Три.
Слезы Кристины полились с новой силой, и Каллум подпрыгнул в панике:
– Так и знал, что сказал лишнего.