Оценив серьёзность её слов и решимость намерений, Сатар нехотя поднялся с ложа. Немного помедлил, не в силах отвести глаз от дышавшего гневом и оттого ещё более прекрасного лица Эли, от её яркого, разъярённого взгляда, благодаря которому она сейчас была похожа на дикую кошку, особенно привлекательную в своей недоступности.
– О, как бы я хотел тебя приручить! – мысленно простонал сластолюбивый перс, а вслух произнёс, еле сдерживая кипящую в нём ярость:
– Что ж, я уйду, но ты ещё ответишь мне за всё, маленькая потаскуха: и за пощёчину, и за подсвечник с подставкой, и за клинок, что сейчас в твоих руках. Раз не захотела добром, придётся взять тебя силой. Запомни: Сатар из рода Каиров всегда получает то, что хочет! Отныне ты – моя пленница!
Для Эльнары настали тяжёлые дни. Она больше не могла свободно передвигаться по дому, не имела права выходить на улицу. К дверям её покоев были приставлены два стражника со свирепыми физиономиями, а окна по приказанию жестокого деда были зарешечены мелкой и очень прочной решёткой. Еду к ней в опочивальню теперь всегда приносила старая глухая служанка, которую бесполезно было о чём-то расспрашивать или просить. Никогда в жизни Эли не чувствовала себя такой одинокой и беспомощной, как в эти горькие дни, разве что в темнице Чёрной колдуньи, но ведь боль, причинённая посторонним человеком, всегда переносится легче, а сейчас у Эльнары даже не было слёз, чтобы выплакать своё поистине вселенское горе.
В один из дней она как обычно, в сопровождении стражников, отправилась в купальню. Оставив охранников за дверями, вошла в жарко натопленное помещение, искренне радуясь тому, что хоть какое-то удовольствие в её молодой, но совершенно безрадостной жизни ещё осталось, и предвкушая ни с чем не сравнимое наслаждение, которое она всегда испытывала, погружаясь после горячей воды предназначенного для купания огромного белого чана в прохладную чистую воду бассейна, где, прикрыв глаза, Эли любила плавать, вспоминая реку детства, могучую полноводную Янури.
Однако на этот раз, едва она успела раздеться, как в купальню неожиданно ворвались её стражники, и без каких-либо объяснений повалили ошеломленную внезапным вторжением девушку на широкую низкую деревянную скамью, на которой она обычно отдыхала после долгого плавания в бассейне. Вдруг раздался знакомый голос:
– Всыпьте ей десять ударов плетью, нет, лучше пятнадцать! Может, тогда немного призадумается, как ей вести себя с родным, любящим негодницу дедом?
Эльнара попыталась приподняться, но первый же удар по голой беззащитной спине заставил безвольно повиснуть её тонкие изящные руки, после второго удара, сама того не желая, она закричала страшным, исполненным нечеловеческой боли, голосом, а после пятого – потеряла сознание. Белая кожа её стройной спины, маленьких упругих ягодиц и прелестных чувственных ног окрасилась глубокими кровавыми полосами.
При виде этой картины Сатар, последние несколько лет страдавший мужским бессилием, что причиняло сластолюбивому персу невыносимые муки, необыкновенно возбудился. Собственно, приятное возбуждение, правда, меньшей силы, он почувствовал ещё при первой встрече с Эли, когда она, бледная и прекрасная, лежала на пыльной земле у ворот его дома, но сейчас его мужская плоть затвердела и восстала, словно поднятый на дыбы молодой горячий жеребец, так что он вынужден был присесть на стоявший неподалёку от скамьи диван, чтобы скрыть от слуг своё состояние. После одиннадцатого удара он прекратил истязание уже абсолютно бесчувственного тела и отослал слуг прочь.
Опершись локтем о высокую подушку, Сатар сидел, с вожделением глядя на распростёртую на деревянной скамье обнаженную, окровавленную Эльнару. Сердце пятидесятисемилетнего сластолюбца учащённо забилось. Он всё никак не мог поверить, что к нему вернулась его былая мужская мощь. Сняв с себя широкий кожаный пояс и приспустив штаны, он восхищённо оглядел огромную и невероятно – твёрдую плоть. Потом откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза и быстро заработал руками.
Сатар был достаточно молод, когда жена его покойного старшего брата решила приобщить юного смазливого деверя к великому таинству любви. Страдавшая от неудовлетворённости пылкая опытная женщина нашла в лице молодого родственника способного и неутомимого ученика. Однако спустя какой-то год юный ветреник принялся изменять своей наставнице, чем приводил искренне привязавшуюся к нему любовницу в глубокое отчаяние. Она не хотела делить его ни с кем, плакала и даже угрожала ему.
В итоге вечно хнычущая Зейда так надоела любвеобильному Сатару, что однажды заметно повзрослевший и возмужавший юноша во время очередного выяснения отношений дал ей хорошую пощёчину. Удар оказался настолько силён, что бедная женщина отлетела в противоположный угол, да ещё при падении стукнулась головой о шкаф, расцарапав себе лоб и щёку. В огромных карих глазах Зейды появился страх, по лицу тонкой струйкой потекла кровь. С ужасом глядя на разъярённого любовника, она поползла к дверям.
