Он перестал грести и вытащил флейту. Выдул несколько пробных нот, а затем заиграл пронзительную медленную мелодию, что разнеслась эхом до дальних гор, а потом вернулась обратно, и казалось – весь мир запел вместе с ним.
Ветер вдруг затих. И когда это случилось, флейта Айанаватты тоже замолчала.
Невероятная красота вокруг нас, что казалась вечной, начала изменяться, когда свет погас и сгустились сумерки. С реки доносилось бормотание и шепот.
Айанаватта сказал, что пороги мы пройдем завтра, а пока нужно до заката разбить бивак. Он пообещал, что сейчас наловит рыбы, если змей что-нибудь оставил.
Когда утром я проснулась, индеец исчез. Лишь ленивый дымок вился над костром, и было слышно, как плещет вода и меланхолично плачет речная птица. Подо мной задрожала земля. Неужели это пороги, о которых мы говорили вчера?
Я быстро встала, почти поверив, что это землетрясение. Слышно было, как громко и пронзительно квакают лягушки и стрекочут насекомые. Чувствовался запах дыма и густой землистый аромат сосен, кисловатый – дубов и сладкий – пепла. Птицы порхали над головой, хлопая крыльями, а затем раздался грохот воды. Я посмотрела вверх и увидела ястреба, несущего в когтях птицу. Задумалась, нет ли какого-то магического смысла в том, что я увидела.
Земля снова содрогнулась, в лесу затрещали деревья. Я поискала глазами лук и стрелы Айанаватты, но не нашла. Только копья лежали на дне лодки, и я вооружилась. Но почти сразу поняла, что каменное копье, даже магическое, не особо поможет новичку. Из глубины леса, разбрасывая поломанные ветви и листья, появилось нечто фантастическое – и нависло надо мной.
Я видела домашних слонов, каких используют в Азии. Но никогда не видела человека, сидящего на спине черного шерстистого мамонта с длинными бивнями, что огибают пространство площадью по меньшей мере футов в двадцать!
Приближающийся наездник выглядел почти как местный воин, лишь одежда немного отличалась; на лице черная раскраска, на бритой голове – длинная прядь волос, в левой руке – копье и боевой щит. Правой он сжимал узорчатый повод своего огромного скакуна. Рост наездника определить было трудно, но сразу стало ясно, что мамонт немолод.
Потрескавшиеся старые бивни были перевязаны, но легко могли убить любого, кто осмелился бы напасть на его седока.
Сердце мое бешено заколотилось. Я пыталась найти хоть какое-то преимущество. В последний момент мамонт миролюбиво поднял хобот. В тот же самый миг и воин в боевой раскраске поднял руку, чтобы успокоить меня.
Мамонт склонился вперед и встал на колени, пришелец беззаботно скатился со спины зверя и спрыгнул на землю.
Тон его голоса совершенно не сочетался с жуткой черной маской.
– Пророчество подсказало мне, что здесь я встречу своего друга Айанаватту, и намекнуло, что с ним будет спутник. Извини, если я потревожил тебя. Пожалуйста, прости за раскраску смерти. У меня только что состоялась довольно напряженная дискуссия.
Разукрашенный человек вел себя с таким же достоинством, как и Айанаватта, но что-то в его движениях показалось мне очень знакомым. Его настроение, однако, было более угрюмым. На черной маске лица ярко горели два рубиновых глаза. Я подняла копье и сделала шаг назад. Мне стало не по себе, когда я узнала его.
Молча, словно зачарованная, я ждала, пока он приблизится.
Разумеется, это был тот самый юноша, которого я видела в доме. Краска толстым слоем покрывала его лицо, поэтому узнала я его лишь по белым кистям рук и красным глазам. Он же, кажется, меня совсем не узнал и выглядел слегка разочарованным.
– Ты знаешь, где Айанаватта?
Я предположила, что мой спутник, должно быть, не обнаружил в реке рыбы и пошел охотиться в лес, так как его лук и копье исчезли.
