Ельцин полностью

Ельцин не мог забыть отказ Бурбулиса стать главой президентской администрации в 1991 году и был абсолютно убежден в том, что требующая трудолюбия работа в правительстве тому противопоказана, в то время как основным недостатком Гайдара Ельцин считал неопытность и непрактичность. Но разрыв с максималистами-реформаторами стал проявлением более глубокой тенденции, которую можно будет проследить в его отношении к сторонникам различной ориентации; речь идет о его уральской самостоятельности. Все игроки должны были находиться на орбите Ельцина, и планы полетов могли быть пересмотрены по первому его требованию. Это отлично видно на примере судьбы консерваторов, которые, по мнению Бурбулиса, выиграли от решений Ельцина. Владимир Полеванов, сибирский губернатор, в ноябре 1993 года ставший вице-премьером и руководителем Госкомимущества и попытавшийся отменить результаты приватизации в алюминиевой промышленности, продержался на своей должности всего три месяца и был уволен по требованию Анатолия Чубайса. Олег Сосковец, русский технократ из Казахстана, последний министр металлургии СССР, в апреле 1993 года стал первым вице-премьером, вторым после Черномырдина человеком в правительстве. Его черед войти в немилость у президента настал в июне 1996 года, поводом для опалы послужило сотрудничество Сосковца с Александром Коржаковым.

«Система сдержек и противовесов», как ее стало принято тогда называть, была встроена в ельцинскую структуру правления с самого начала и устанавливала границы любых намеренных изменений независимо от того, откуда исходила инициатива, изнутри или снаружи. Результатом было то, что ни кремлевская администрация, ни правительство со времен Гайдара и до назначения в 1999 году премьер-министром Владимира Путина никогда не были однородны по своим политическим взглядам, и координация работы каждого из них по трудности была сопоставима с восхождением к вершинам Гималаев. В президентском окружении «оказались люди, которых по взглядам и подходам трудно назвать единомышленниками и соратниками»[894].

Трещины в руководстве вносили свой вклад в уже упомянутую аритмию принятия решений. Однако это не меняло общего характера траектории — шаткого равновесия с широким спектром возможностей. Обстановку стабилизировало солнце, вокруг которого вращались более мелкие тела системы — планеты и астероиды; солнцем этим был Ельцин. Можно считать справедливым замечание Виктора Черномырдина, утверждавшего, что хранителем и гарантом правительственных структур в 1990-х годах был только президент.

Внутреннее сопротивление, которое вызывали у Ельцина промахи, происходившие в ходе реализации реформ на микроуровне, было не настолько сильно, чтобы свернуть его с макрокурса.