Его юного друга совершенно не интересовало, откуда у Йимира такая уверенность. Он лишь ускорил самого себя при помощи финта и устремился вперёд. Сын Талата попытался остановить его, чтобы он был осторожнее. Однако тот был настолько увлечён будущим триумфом, что не слышал или не хотел слышать своего друга. Чуть подотстав, Йимир тоже решил устремиться туда, но его отвлёк один из зактаров, который бежал на звуки шума. Это оказался Алней. Он был в этом месте по своим делам, а теперь, как и все, бежит к месту происшествий. Йимир немного замедлился, чтобы бежать наравне со своим другом, и принялся обсуждать всё, что происходит в Зактарисе. Алней сетовал на то, что в последнее время слишком часто в разных местах Закта’одага всплывают сообщения об обнаружении очередного одержимого. Зактар с уверенностью заявил, что это может значить лишь одно – по главному городу Зактариса гуляют рукописи Санума. Йимир ужаснулся этому, ведь с самого детства он слышал об ужасах, которые творят эти рукописи с сенонцами, которые были порабощены ересью отступника. Алней поддерживал все эти опасения. Несмотря на то, что он обладает знаниями сопна, было видно, что он не позволяет этой силе сделать себя одержимым. А Йимир не стал рассказывать ему о том, что начал ни с того ни с сего чувствовать саткаров. А не то его друг подумает ещё, что Йимир стал одержимым. Пока они так неспеша приближались к тому месту, которое вызвало большой интерес у всех зактаров, суета начала перерастать именно в панику. Впереди творилось что-то жуткое, и Йимир, понимая, что это всё как-то связано с саткаром, начал сильно беспокоиться, ведь впереди-то его друг Сим. Алней немного насторожился и предложил не соваться туда. Йимир же, наоборот, кинулся туда со всех сил. А, когда добрался до места, то увидел своего друга октара, который был одержим саткаром. Находясь под властью пламенного существа, сенонец сильно преобразился: его мышечная масса возросла, однако эластичный костюм октаров не порвался от этого; кожа его стала красной; вместо волос – огненный факел; на ногах и руках – когти вместо ногтей; глаза чёрные, а на месте зрачков – пламенная сфера. Рогов, хвоста и крыльев не было видно. Одержимый пребывал в некоем исступлении. Он, используя закта – именно закта, а не сопна, - опалял всю округу. Все огненные чародеи проявляли осторожность и старались держаться от него подальше, но бежать не пытались, потому что были настроены дать ему отпор. Йимир же хотел повторить подвиг Симентория, свершённый им несколько хаворов назад, а потому безо всякой подготовки ринулся в нападение, готовя к использованию все знания окта, которые он успел впитать, пока обучался в окта’урине. Саткар тут же глянул на него и заговорил свои грубым низким басом:
- Йимир, друг мой, даже не пытайся остановить меня. Ты понятия не имеешь, на что я способен. И я не имел этого понятия. Но теперь, когда саткар во мне, мои силы раскрылись, и я…
Сын кольера не стал дослушивать то, что пыталось ему внушить огненное существо, а тут же направил на него мощный поток окта. Но будущий талами ощутил, что противника там уже не было. Саткар переместился ему за спину. Йимир тут же среагировал и устремил водный поток туда, где оказался одержимый. Но тот вновь исчез и появился совсем уже близко позади. Йимир почувствовал мощный удар в спину. Однако это было, скорее не нападение, а провокация. Финта отшвырнул сенонца от себя, но, пользуясь тем же финта, Йимир остановился, перевернулся и остался витать в воздухе. Враг рассмеялся и сказал:
- Ты бы знал, на что способен твой друг. Да я в его теле могу разворотить этот мир!
- Сначала, - усиленный магией голос Йимира перекрикивал бас саткара, - Тебе придётся разворотить меня!
