И он, презрев все ограничения правил, ринулся в атаку на саткара. Саткар, хохоча, ринулся ему наперекор. Завязалось магическое сражение. Йимир никогда ни с кем не боролся. Но сейчас он позволил духу Хахора и зарождающейся сущности зактара взять над ним верх. Он отдался этому порыву, и тело само начало делать то, что нужно для победы. Но этого оказалось очень мало. Саткар ведь тоже налетал и сражался. Но вместе с этим он применял различные уловки. Он смотрел на ситуацию сверху вниз, видел слабые места своего противника и старался поражать в них. Йимир со всем своим стремлением сражаться и положить конец существованию этого саткара как будто бы топтался на месте, как будто бы просто не даёт врагу нанести поражение. А кто будет сражаться лишь ради сражения? Йимир хотел именно победить. А потому искал решение. Но найти ему не дали псары, которые прибыли на место сражения и вмешались в поединок. Парочка магических приёмов – и враг обездвижен. Йимир, поняв, что бой окончен, принялся усмирять свою взбудораженную сущность. Однако та не хотела отступать. Зактар внутри и дух дарга тьмы снаружи продолжали держать его в своих оковах, не позволяя Йимиру стать снова самим собой, добродушным зентером, чего он так боялся лишиться. И пока Йимир боролся с самим собой, псары продолжали делать попытки усмирить саткара. Несмотря на сдерживающие чары, огненная тварь сопротивлялась и даже прорывалась. Некоторые чары ломались, но соглядатаи кольера накладывали новые. Старые опять ломались, новые опять накладывались. И таким образом шёл замкнутый круг. Время продолжало идти, но ничего не менялось. Йимир, пытаясь бороться с самим собой и с Хахором, глянул на одержимого и понял, что видит больше, чем раньше. Помимо октара он отчётливо видел и саткара. Точнее, нет, это был не саткар. В его друга вселился на тот коротышка, которого он извлёк в прошлый раз, но какой-то огненный дух. И этот дух сделал его не одержимым, а именно саткаром. Сименторий превращался в пламенное отродье Хора. Но вместе с этим пришло и другое понимание. Йимир отчётливо понимал, что способен повелевать этим огненным духом. Ему не нужно было практики в этом деле. Он просто знал, что нужно делать, и всё. А потому, вытянув руку и выставив указательный палец на Симентория, он направил всю свою силу на него. Но это были не закта, не окта, не финта и не зенте, а какая-то другая сила, непонятная, но не чужая. Она как будто бы жила в нём всегда, а он просто не подозревал об этом. И вот теперь настала пора её применить. Почуяв, как эта сила касается его души, саткар перестал сопротивляться псарам, позволив им окружить себя сдерживающими чарами, с трепетом на лице глянул в сторону Йимира и прорычал:
- Господин, за что? Пощади!
Но Йимир перебил его властным голосом, усиленным теперь не магической силой, а какой-то другой силой. Даже нет, какой-то другой сущностью:
- Воленгон, изыди!
Тело октара скрутила судорога, он весь скорчился в мучениях, а после также извиваясь и ревя на всю округу, из его тела вышло огненное нематериальное существо. Издав предсмертный пронзительный визг, оно истлело. А на земле в этот миг лежал обычный Сименторий. Живой, но без сознания. А Йимир чувствовал, как сущность зактара и дух Хахора медленно отступают, как будто бы сделав своё дело, так что теперь Йимир был самим собой.
