Я обнаружил себя в направляющейся неизвестно куда электричке, отрешённо опустившим глаза на начищенные до блеска чёрные туфли пассажира напротив. Он то расслабленно выставлял их вперёд, то, будто вспоминая, что скоро его остановка, подбирал под себя. Внутри меня зрело тяжёлое осознание неизбежности последствий того, что я совершил. «Ничего уже не изменить, ничего не изменить», – эти слова всё повторялись и отдавались эхом в моей голове. Я ощущал себя мелким насекомым, над которым нависла тень чьего-то ботинка или, быть может, одной из чёрных туфель, какие носил сидящий напротив меня мужчина.
Электричка замедлила ход. Я встал со своего места, сделал несколько шагов в сторону выхода и, обхватив вертикальный поручень, уткнулся в него лбом. Нужно было выйти наружу, глотнуть свежего воздуха.
Оказавшись на станции, я рухнул на первую попавшуюся скамью, ослабил узел галстука и спрятал лицо в ладонях. В плотно закрытых глазах стояли какие-то неясные очертания и линии. «Что же я сделал, что я, чёрт возьми, натворил», – губы беззвучно шевелились в такт мыслям.
Потребовалось несколько минут на осознание того, что я не помню ничего, что могло бы вызвать у меня такие ощущения. Они подразумевали под собой некую причину, некое событие, которое со мной не происходило. Я вспомнил, что просто ехал домой после работы, но эти ощущения были так отчётливо воспроизведены сознанием, что у меня даже не возникло сомнения в том, что за ними действительно что-то стоит. Так отчётливо, что реальные воспоминания потерялись где-то на заднем плане.
Это был сон, просто сон. Я откинул голову назад, рассмеялся и опустил взгляд на свои вспотевшие от волнения ладони.
В этом сне я сделал нечто противоестественное для меня. Кажется, это было состояние аффекта. Мгновение назад я стоял напротив этого человека, что-то кричал ему и вот уже, задыхаясь и брызжа слюной, лежу лицом в пол. Мой противник был старше и сильнее. Я даже не успел понять, как ему удалось завернуть мне руку за спину. Он сделал это без единого звука. Я пытался сопротивляться, но ничего не выходило. Вскоре силы покинули меня. Почувствовав это, он отпустил мою руку и, тяжело дыша, вышел из гостиной. Из моей гостиной. Здесь всё было так же, как и всегда, только управляемая нейросетью камера куда-то пропала – её не было ни в одном из углов комнаты. Я боролся с этим человеком в своей квартире, но понял это только когда поднялся на ноги. Наверное, сон не сразу очертил моё окружение или я был настолько зол, что не понимал, где нахожусь. Но кем был этот человек и почему он ушёл? Осмотревшись, я почувствовал, что держу в руке твёрдый предмет.
Меня будто окунули в ледяную воду. Ещё до того, как я опустил глаза и увидел лезвие складного ножа в своих окровавленных руках, мне стало понятно – произошло нечто страшное. Вероятно, мне удалось ударить его раз или два, прежде чем он повалил меня. Я не помнил этого, но другого объяснения не было. Капля крови стекла по лезвию к рукояти и слилась с багровым цветом пальцев. Я вдруг понял, что не могу вспомнить даже лица нападавшего. Только что видел его перед собой, но память будто затянуло густым туманом. Кто же он? Что он делал в моей гостиной? Почему я кричал на него? Казалось, у него и вовсе не было лица и имени, но я точно знал, что моя злость была направлена на определённого человека, а не на безликое нечто.
Затем электричка, чёрные туфли, я вываливаюсь на неизвестную станцию и падаю на скамью.
Нужно было определить своё местоположение. Подняв левую руку, я вывел голографический интерфейс браслета и открыл карту города. Как оказалось, мне повезло выйти за станцию от дома. Я указал пункт назначения на карте и выбрал самый краткий маршрут до него – выходило двадцать с небольшим минут пешком. Осталось только дойти.
По дороге мне снова вспомнилась моя новая знакомая с её мечтающим спать дни напролёт игрушечным котом. Я шёл по левому краю пешеходной улицы, вымощенной брусчаткой, цвет которой я никак не мог облачить в слова. Какой-то выцветший грязно-розовый. Она бы, наверное, выразилась куда яснее, ведь девушки должны лучше распознавать цвета. Я пытался представить, как бы она отреагировала, расскажи я ей о своём недавнем сне? Наверное, подумала бы, что у меня с головой не всё в порядке.
По середине улицы широкой полосой тянулась промёрзшая земля, перемежающаяся с участками мостовой, где расположились друг напротив друга скамьи для отдыха. Вот бы та живущая этажом ниже девушка оказалась на одной из них.
