Арика посмотрела на весело улыбающегося человека, и взорвалась.
– За кого вы меня принимаете? – прошипела она. – И что вы воображаете о себе?
Жорот посерьезнел и, кажется, насторожился:
– Что такое?..
Арика приложила значительные усилия, чтобы успокоиться. Хотя без особого результата.
– Ничего особенного. Всего лишь – вы рисковали, помогая мне. А отец почему‑то посчитал себя вправе издеваться над вами – ни за что! И после этого вы отказываетесь от помощи, которую я в состоянии предложить, мотивируя это абсолютно дурацкими причинами. Рассчитываете получить от меня услуги другого рода? – Она приложила максимум усилий, чтобы ее вопрос прозвучал как можно более двусмысленно‑издевательски.
– Нет. Я уже говорил и повторяю, что мы в расчете. А Тгон… Вы проницательны, – Жорот усмехнулся. – Он действительно провел меня через Проверку. Если вам это определение что‑то говорит.
Арика кивнула, с жестким выражением лица.
– Более чем. Извините, можно вопрос?
– Я слушаю.
– Мне кажется, или жестокость отца для вас почему‑то в порядке вещей?
Колдун молчал, раздумывая, и Арика продолжала развивать свою мысль, пользуясь данными просвечивания колдуна Умением и внешними показателями:
– Вы не возмущены, хотя по логике, должны были бы, не разозлены. Всплеск ваших эмоций – результат того, что вы просто еще не успели привыкнуть к воспоминанию о Проверке.
– Проверка Тгона была достаточно деликатна. Вероятно, сказывается его недавняя бытность человеком. Либо специфичность моего к нему обращения. А отсутствие обиды и прочих надлежащих, по вашему мнению, эмоций обусловлено тем, что я очень давно общаюсь с богами. Ни одно соглашение с ними не обходится без подобных инцидентов. Никогда.
– Какое еще соглашение? Вы же вызвали его ДЛЯ МЕНЯ, а не для собственных нужд.
– Но, в обмен на помощь вам, я получил от него значительный объем информации. И, кстати, возможность работать дальше над изучением Зоны, в том числе проводника – вас, если вы говорите, что он почти приказал вам. Так что соглашение все‑таки существовало. Хотя изначально я на него и не рассчитывал.
– Все равно это не соглашение в обычном смысле этого слова, – заметила Арика. «Вон оно, в чем дело. А я решила, что отец просто „отыгрался“ Проверкой, как‑то не подумала о соглашении. Что ж, в этом случае – все честно. По их понятиям. – Она сжала губы, – правда, нужно заставить колдуна „дополучить“ все пункты. И придется приказать Роджеру больше никогда к нему не обращаться. Слишком уж Жорот охотно занимается благотворительностью по отношению ко мне. Не к добру это».
Колдун встал и, приблизившись к креслу Арики, вдруг опустился рядом на корточки и взял руки женщины в свои. Она от неожиданности дернулась, но он мягко удержал ее ладони:
– Мне очень приятно, что я сумел помочь тебе.
Услышав переход на «ты», она мысленно пожала плечами: «Как хочешь. Сам предложил» и заметила:
– Только это тебе дорого обошлось, как я вижу.
– Не имеет значения. Твоя жизнь дороже, чем все мои неудобства, вместе взятые.
Арика пожала плечами, на этот раз по‑настоящему:
– Какую ценность для тебя может иметь моя жизнь?
– Когда хоронишь друзей, умерших от старости, или вдруг вспоминаешь, что в доме уже шестое поколение слуг, начинаешь по‑другому относиться к возможным долгожителям. Тем более, ты одна из немногих, не враждующих со мной, возможно даже, с перспективой приятельских отношений, если я тебя не оскорблю подобным допущением.
Услышав про «шестое поколение» Арика слегка встрепенулась:
– Извини, а сколько тебе лет?
– Семьсот одиннадцать.
– Н‑да. Не думаю, что я проживу хотя бы треть этого срока, – сказала она, качая головой.
– Наперед, конечно, не загадаешь, но такая вероятность существует. Так что, пожалуйста, не запрещай Роджеру обращаться ко мне впредь. Ты ведь это хотела сделать?
Руки Арики дрогнули, и колдун с улыбкой кивнул:
– Я тоже иногда бываю проницателен. Договорились?
– Думаю, нужды не будет, – дипломатично отговорилась Арика, но Жорота не так легко было сбить с толку.
– Это было бы просто прекрасно. Но если вдруг? – Он опять улыбнулся. – Ничего жутковыдающегося за свои услуги я не потребую, честное слово.
Она ехидно улыбнулась про себя: «Попался!».
– И как выглядит твоя деликатность в отношении моих «сил и времени»?
Жорот рассмеялся:
– Шантажистка из тебя получилась бы просто великолепная.
– Какой такой шантаж? Просто, коль уж ты предлагаешь мне свою защиту на неопределенное время, должна же я тебе чем‑то отплатить?
– Что ж. Спасибо. Только ты не совсем представляешь, на что ты себя обрекаешь. Это очень нудно и очень долго.
– Потерплю как‑нибудь, – улыбнулась женщина, осторожно высвободила руки из его ладоней и попросила: – Сядь, пожалуйста, нормально. А то когда я на тебя смотрю, аж самой неудобно становится.
Жорот легко выпрямился и вернулся на свое место:
– Дело привычки. Хотя я удивлен. Думал, ты будешь выспрашивать, ЧТО ИМЕННО было в Проверке.
Арику передернуло, как от озноба:
– Ты с ума сошел?! Ой, то есть извини, конечно, но об этом никогда…
Жорот сжал губы:
– Стоп. Откуда ты это знаешь?
