– Это еще что? – Прошептала она самой себе. – Браслет же не лечит, я точно знаю. «Ой, а под воду его можно? Да, наверное. Отец говорил, что их никогда не снимают. Надевают младенцам сразу после родов, а снимают только после смерти. Или хоронят в них. Даже специальные правила разработаны, когда хоронить с браслетом, когда передавать браслет для дальнейшего использования в семье, а когда – отдавать жрецам. И что делать, если браслет исчезнет… в смысле, с человеком, который его носит. Ладно. Вот доберусь до папиного знакомого, расспрошу, что и как. Он должен знать. А пока надо побыстрей идти к Жороту. Пусть объясняет, что там с этим проклятым свитком».
Вскоре Арика вышла из ванной, кутаясь в полотенце. Подойдя к Роджеру, негромко сказала:
– Извини, я была не права. Твои слова про семнадцать дней были для меня не очень приятной неожиданностью. А еще эта рана.
– Давай посмотрю. Кажется, началось воспаление.
– Спасибо, не надо. – Приоткрыв полотенце, Арика показала бок, – видишь, все зажило.
Роджер осторожно дотронулся до шрама, покачал головой.
– Тебе помочь одеться?
– Зачем?
Он усмехнулся:
– Должен же я быть чем‑то полезен. Ведь, похоже, наши поездки закончились.
– Откуда ты знаешь?
– Элементарные логические построения.
– Камердинер мне тоже не нужен, – тоном и улыбкой она попыталась смягчить резкость ответа, одновременно быстро одеваясь, заставив себя не обращать внимания на присутствие Роджера.
– Извини, но камердинер тебе все‑таки нужен. Подожди, не одевайся дальше.
Арика, уже взявшая в руки рубашку, остановилась.
– А в чем дело?
– Эта вещь не подходит под брючный костюм, который ты выбрала. Ткань и особенно покрой говорят о том, что эта рубашка надевается только под юбку, и ни в коем случае ее нельзя комбинировать с пиджаком.
Арика не знала, сердиться или смеяться.
– Возможно, ты и прав – подобным я никогда не интересовалась. Но я же не на официальный прием иду! Так не все ли равно?
– Судя по предложенной тебе одежде, Жорот разбирается в ней очень хорошо. Думаю, ему будет приятно, если ты оденешься, соблюдая хотя бы элементарные правила формирования туалета.
– Да? А если не только элементарные? – поддела его Арика.
– Я могу подобрать тебе бижутерию и макияж, но, в сочетании с твоим характером, это выглядело бы неуместно.
– Теоретически да, – фыркнула она, – практически, к счастью, Жорот не озаботился такими мелочами.
Роджер подошел к трюмо и выдвинул оба его ящика.
– Ты не догадалась заглянуть сюда.
Действительно, в одном из ящиков лежали три огромных парфюмерных набора, а в другом несколько коробочек, явно содержащих украшения.
– Ох, – Арика какое‑то время переваривала все, потом рассмеялась: – Идиотский разговор. Я не думаю, что при всех своих возможностях Жорот сможет различить, во что я одета.
– Возможно. Но тебе, в любом случае, надо когда‑то начинать учиться этому. Почему не сейчас?
– Ладно, – обречено согласилась Арика. – Так какая рубашка подходит к этому костюму и почему? Только, пожалуйста, закрой эти проклятые ящики! Давай ограничимся одеждой.
Глаза, привыкшие к светлым тонам пластика, медленно свыкались с темной цветовой гаммой. Арика успела подзабыть дом колдуна: резная мебель темного дерева, портьеры из тяжелой ткани, висящие на громадных окнах, потемневшие от времени гравюры и потускневшие гобелены – после современных квартир все это выглядело довольно непривычно.
Жорот расположился в гостиной, у незажженного камина. С их последней встречи прошло почти шесть лет, но по колдуну это не было заметно – совсем. Та же повязка на глазах, те же длинные волосы, собранные в хвост и привычная черная хламида. Рядом стоял низкий столик с вином и фруктами, а с другой его стороны располагалось пустое кресло. Жорот, встав, церемонно поклонился женщине.
– Как самочувствие?
– Все нормально, спасибо, – мрачновато ответила она, чувствуя себя неотесанной деревенщиной.
Жорот, усадив женщину в кресло, сел напротив:
– Вина?
Она критически взглянула на стол:
– С удовольствием, если вы предложите что‑нибудь более сытное.
– Пожалуйста.
Колдун, вероятно, как‑то отдал приказ, так как через несколько минут слуга принес поднос с едой.
– Прошу прощения, я почему‑то решил, что вы уже отобедали.
– Ничего страшного, при наличии столь вышколенных слуг смерть от голода мне не грозит.
Жорот, дождавшись пока Арика опустошила тарелку, усмехнулся:
– Кстати, о слугах. Вы прекрасно выглядите. Похоже, Роджер способен не только на вульгарное насилие.
Арика чуть не поперхнулась вином:
– О чем вы? Что он такого сделал?
Колдун, откинувшийся с насмешливой улыбкой в своем кресле, небрежно ответил:
– Ничего особенного. Для начала он чуть ли не с боем прорвался ко мне в кабинет, правда, не причинив никому из слуг серьезного вреда. Я проводил магический эксперимент, подготовку к которому вел несколько лет, а он его прервал.
Арика покачала головой:
– Представляю, как вы разозлились.
