– Вряд ли ты сможешь прибавить что‑нибудь к обширному словарю, уже имеющемуся в моем распоряжении, – пожал плечами Роджер.
– Ну‑у? Просветишь меня когда‑нибудь, хорошо? Попозже.
Следующие месяцы слились для Арики в непрерывный поток. Работа в Зоне, сон, и обучение Умению в оставшиеся часы – все это тянулось спиралью, то ли вверх, то ли вниз – не разобраться.
Она наблюдала за экспериментами Жорота, училась – не заклинаниям – даже спустя несколько месяцев они представляли для нее такие же бессмысленные манипуляции, как и в начале, – а терпению колдуна; иногда понимала смысл перемены мест действия.
Однажды, например, больше тридцати дней подряд они поочередно перемещались между одиннадцатью точками, повторяя в них одинаковый набор заклинаний. И так по несколько десятков, а то и сотен раз в день. Наконец до Арики дошло, что период сумасшедшего метания совпадал с циклом одного из спутников планеты, а одиннадцать точек каким‑то образом были связаны с одиннадцатью планетами, которые составляли их солнечную систему.
Штудируя книги по Умению, она все чаще ловила себя на мысли, что подгоняет себя воспоминаниями о работе Жорота – целеустремленность колдуна, ежедневно наблюдаемая Арикой, служила ей хорошим стимулятором. Втягиваясь в ритм работы, она стала уменьшать время сна, но, когда дошла до шести часов, Роджер решительно отказался участвовать «в этом издевательстве». Поэкспериментировав еще немного, Арика вынуждена была признать его правоту – «все хорошо, что делается в меру».
Однажды она, уже привыкшая к Роджеру, как к своей тени, вдруг очнулась:
– Слушай, а как же Жорот? Ты постоянно со мной…
– Господина Жорота обслуживает Лонг, мы решили, что такое распределение будет наиболее разумным.
– «Вы» – это кто?
– Я, Лонг и Жорот.
– Ну и ну! А как насчет моего права голоса?
– Если захочешь, мы с Лонгом поменяемся.
– Зач… – она замолчала и фыркнула. – Что это я? Просто устала, извини, – врожденная вредность заставила Арику добавить: – но могли хотя бы поставить меня в известность.
– Я говорил тебе, и ты даже пробурчала что‑то вроде «ага». Я, правда, тогда еще засомневался, что ты приняла к сведению полученную информацию, но не стал концентрировать твое внимание, полагая, что это не имеет большого значения.
– Опять я кругом виновата и к тому же не права, – рассмеялась она.
Прошло больше полугода. Жорот хоть и жил все это время в доме Арики, вне походов в Зону они едва ли обменялись парой фраз. Встречались они ежеутренне перед выходом в Зону, а сразу после возвращения расходились по своим комнатам, каждый занимаясь своим делом. Арика не спрашивала, а Жорот не упоминал о сроках. Раз в двенадцать‑пятнадцать дней Жорот, предупредив, исчезал на пару‑тройку суток. Куда – Арика и не думала интересоваться. Но всегда появлялся точно в назначенный срок.
Перевалил за середину восьмой месяц работы. Однажды Жорот перед выходом в Зону остановил Арику, как всегда, взявшую его за руку для перемещения:
– Подожди, пожалуйста.
– Да?
– Я, кажется, смог придумать кое‑что для того, чтобы ходить по Зоне самому.
Арика кивнула, молча ожидая продолжения.
– Сегодня хочу попробовать. Пожалуйста, как только я скажу, «отпусти» меня. Я должен удержаться.
– А если нет?
– Попробуешь поймать, – улыбнулся он.
Женщина, с трудом воздержавшись от нелицеприятных комментариев, сухо сказала:
– Это невозможно.
– Иначе я ничего не смогу проверить.
Арика подумала.
– Давай я не буду выпускать твою руку, что ли, – неохотно предложила она.
– А ты сможешь при этом «отпустить» меня?
– Запросто.
Колдун кивнул:
– Попробуем.
Оказавшись в Зоне, Арика напряглась. На всякий случай привела в готовность все силы Умения, какие только смогла (кстати, за последнее время возможности ее резко возросли). Жорот, тоже, похоже, готовившийся в это время, кивнул ей. Она, не выпуская его руки из своей, передвинула сферу своего влияния, одновременно стараясь держаться наготове. Колдун действительно САМ стоял в Зоне! И в тот же миг она почувствовала сильную боль, распространяющуюся от ног по всему телу. Впечатление было, что она горела заживо. Жорот в это время сделал один шаг, потом другой. У Арики боль синхронно концентрировалась сначала на одной ноге, потом на второй. Она еле сдерживалась, чтоб не закричать. Когда Жорот повернулся к ней, жестом показывая, чтобы она выпустила его руку, она отрицательно замотала головой и потянула его за собой, прочь из Зоны.
– Что случилось?
– Извини. Когда ты идешь по Зоне сам, тебе больно?
Жорот помолчал, видимо, раздумывая:
– Да, – наконец признался он. – Возможно, со временем я что‑нибудь придумаю, но пока это так.
– Как будто тебя жжет огонь, да? Причем именно та нога, на которую ты опираешься?
– Как ты узнала?
