– У тебя забыл спросить, – буркнул вампир, который был уверен, что в нетопырином облике призрак на него не среагирует, а утром от чертового духа и следа не останется. Вот только до утра Хеннер без крови не дотерпит. Но и двух минут стоянки на охоту по‑любому не хватит. – Карта есть?
Конечно, всегда оставался запасной выход – свалить с поезда и со службы. Но пока ещё не все варианты испробованы, можно подёргаться.
Вагонный сделал эдакое очерчивающее движение ладонями, и, прямо в воздухе, возникла карта. С объёмными ёлочками, домиками и прочей дребеденью. По путям шёл крохотный поезд.
– Вот станция, – домик вспыхнул крохотным огоньком.
– Город, посёлок?
– Посёлок. Небольшой.
Плохо. В посёлках каждый человек, как на ладони. Но выхода особого нет. Зато пути к станции идут не напрямую, а немного изгибаясь... Так что в нетопырином облике можно попробовать успеть долететь раньше... Что ж. Если Хеннер отстанет от поезда, значит, отстанет. А нет – тем лучше.
Вампир ещё раз взглянул на карту, запоминая направление, рывком распахнул окно и, перекинувшись, нырнул в ночь.
После столь бурной ночи Хеннер, само собой, проспал. Впрочем, не только он, уже ставшая привычной за время путешествия ежедневная ранняя побудка не состоялась. Всё же какие‑никакие послабления Гром своим подчинённым делал.
Продрав глаза, вампир убедился, что никакой спешки нет, никто их не поднимает и не гонит на очередной "полигон". Постель Раста, правда, пуста, зато Эштин всё ещё спит, разметавшись по узкой койке, со спокойно‑безмятежным выражением лица. Не мудрено, парень заявился чуть не в шесть утра. Это Хеннер знал абсолютно точно, Эштин его разбудил, когда осторожно трогал ладонью лоб вампира.
Хеннер, к тому времени сытый и вполне довольный жизнью, всё же проснулся от прикосновения – инстинкты. Но ничем не стал это показывать, как и отрываться на мальчишке. Ну нафиг, он уже раз попытался сорвать на сопляке плохое настроение – огреб по самое никуда, отделался от призрака лишь чудом! Причём Эштин в этом, само собой, виноват не был. То ли вампиру просто не повезло, то ли Силы сыграли с ним дурную шутку. Ведь несмотря на то, что Анвил не допускал к себе магов и всячески отмежёвывался от остального "магического" Клана, Силы имели тут такую же власть, как и на шести "магических" планетах. Как доказательство – то же отсутствие скоростного транспорта и лазерного оружия. То есть, если что‑то летало или ездило со скоростью выше 140 км в час, то это что‑то имело больше половины шансов не добраться до места. Лазерное оружие сразу выходило из строя, а те, кто его пытался тайно провозить, попадались властям. Причём очень быстро. Последнее ограничение скорее всего было поставлено потому, что маги до сих пор не смогли создать щиты против лазеров. В отличие от остальных видов оружия, от которых щиты прекрасно защищали. По слухам, даже от ядерного.
Хоть подобное и не обсуждалось – себе дороже – но вампир считал, что подобными сомнительными "ограничениями" Силы ограждали свою территорию от чрезмерного технологического развития. Иначе рано или поздно технология вошла бы в конфликт с магией, и, с большой долей вероятностей, победила бы отнюдь не магия. И тогда Силы исчезли бы, как реальность. В общем, понимать это вампир понимал, но в восторг отнюдь не приходил. Ему, как любому немагу, проще было бы жить в немагической, технологической реальности... Наверное. Впрочем, вопрос праздный, да и технологические миры имели для вампиров свои минусы.
Сегодня Гром устроил телохранителям выходной. Хеннер бездельничал, слоняясь по вагонами, и стоя у окна в тамбуре. С одной стороны, отдых вроде как хорошо, с другой – от ничегонеделанья, или, что скорее, от однообразия чёртовой коробки на колёсах, хотелось что‑нибудь выкинуть. Подраться или напиться... Хотя последнее совсем чушь. А вот подраться... Вампир уже всерьёз поглядывал по сторонам, выискивая подходящий объект.
– От безделья бесишься? – насмешливый голос раздался над самым ухом. Хеннер покосился на вагонного, устроившегося на оконной раме. И как удерживался только? Кстати, вагонный был именно тот, кто показывал вампиру картинки. Он опять щеголял в своём блескуче‑зеленом шейном платке.
– Что‑то можешь предложить? – равнодушно бросил вампир.
– Ты не обижаешься на нас?
На той же раме, только на нижней её части, сидела вагонная с громадным ярко‑розовым бантом в волосах, похожим на экзотическую бабочку. Вагонная уставилась на вампира с вопросительным и встревоженным выражением на личике.
Хеннер пожал плечами. Какое им дело – обижаешься, не обижаешься... Вагонная, тем временем, продолжала тихо говорить:
– Если мы допустим в поезде убийство, то он не будет безопасным, станет порченным. Тот же дух смог бы легко пробраться в вагон, несмотря на все наши обереги... На порченных поездах никто не хочет ездить, и их очень быстро списывают, выкидают. А мы остаёмся без жилья и работы.
