– Полную зависимость я ставить не стану... (он прекрасно понимал, что за подобное покушение на власть Мастеров его по головке не погладят. Хеннер и так хамил сверх разума...) – Но запрет на причинение вреда установлю. Так что поразмысли на досуге, как будешь передавать эту историю своему боссу. Чтоб мне случайно не навредить!
Сказать по правде, Хеннер слишком зарывался, и знал это. Хотя, с другой стороны, вампир напал первый и без повода. А Хеннер лишь хотел себя обезопасить. У него мелькнула, конечно, мысль, что не стоило _так_ давить на вампира. Можно было настучать по морде и на этом успокоиться. Но... мысль как мелькнула, так и пропала. Хеннер привык додавливать до упора. Да и был уверен, дай он сейчас слабину, ему соплеменники проходу не дадут.
Отпустив жертву, Хеннер увидел, какими круглыми глазами смотрит на него Эжени. Что ещё? Или девочка впервые видит вампирьи повадки в действии?
– Ты труп, – прошипел вампир и, перекинувшись нетопырём, исчез в тенях.
Хеннер издевательски оскалился. И как вампир собирается осуществлять свою угрозу? После установления запрета на вред?
– Это Ласкер, ваш Мастер, – сообщила элементаль, поглядывая на вампира то ли с иронией, то ли с изумлением, то ли с жалостью.
Вампир уставился на спутницу, думая, что она издевается. Или шутит. Или... Но Эжени говорила всерьёз.
– Этот? Вот этот? – Хеннер помотал головой. И брякнул. – А какого он один шляется? Без охраны, без...
– Думаешь, кто‑то рискнёт на него напасть? – усмехнулась Эжени. И язвительно добавила. – Кроме тебя, конечно.
Хеннер выругался. Вляпался. Это ж надо ухитриться, повздорить с Мастером, мама дорогая! Да ещё и взять его в зависимость. Тот же уверен, что его жутко унизили!
Впрочем, сделанного не воротишь. И вообще, теперь Ласкера хоть зависимость сдерживает. А так – отнюдь не факт, что Мастер не пришиб бы Хеннера сразу и без разговоров. Сейчас тоже постарается, конечно... Но придётся сначала сообразить, как это сделать, чтобы не сдохнуть самому. Вампир невольно ухмыльнулся, хоть хорошего в случившемся было немного. Ничего. Нормально. Живём.
...– Ты кретин. Полный, – в своей оценке Вельд не церемонился. Ласкер раздражённо уставился на собеседника – попавший в кровавую зависимость Мастер долго размышлял, с кем из собратьев посоветоваться. И вот доразмышлялся... Хотя, от того же Джеффа он получил бы ещё и не такую головомойку.
Они встретились у Вельда в доме, сейчас Ласкер был в невыгодном положении и не мог диктовать условия. Хотя дома и камни, как известно, помогают... Но тут ничего не поделаешь.
– Хорошо ещё, что Хеннер дурак, не обратил внимания, как легко с тобой справился! – прошипел Вельд. – Ты хоть понимаешь, что подставил всех нас? Тебе сколько раз сказано было – без охраны никуда!
Ласкер скривился. Речь шла о тайне, тщательнейшим образом оберегаемой Мастерами‑вампирами. Дело в том, что физически Мастера были гораздо слабее не только вампира, но и обычного человека. Это являлось как бы противовесом, платой за то, что Мастер держал в кровавом повиновении несколько сот вампиров, был господином их жизни и смерти.
Да, при необходимости, после проведения ритуалов концентрации, Мастера могли пользоваться возможностями вампиров, находящихся в их зависимости. Причём больше магическими, хотя физически Мастера тогда тоже перекрывали любого, а уж магически могли противостоять даже сильным магам. Но использовать мощь "подчинённых" Мастера могли недолго, и если часто пользовались это своей способностью, то быстро "сгорали". А с Мастером в его нормальном состоянии легко мог справиться подросток‑вампир... Не говоря о Хеннере, который физически более развит, чем большинство вампиров. Качок хренов!
Ласкер прекрасно понимал, что сглупил, когда попытался давить на чужака с позиции силы. Но понимал сейчас, в спокойном состоянии. А тогда, в ярости, ему просто в голову не пришло, что Хеннер осмелится напасть. Слишком Ласкер привык к безусловному повиновению, к тому, что на любого Мастера не рисковали покушаться, неважно, находился вампир в его зависимости или нет. Такое положение вещей казалось нормальным и не подвергающимся сомнению десяткам, если не сотням поколений вампиров.
Ведь если на Мастера пытался напасть вампир, находящийся в зависимости, он просто сдыхал, тут же. А если вампир был под другим Мастером, то чуть позже – когда его Мастер узнавал об этом. Это правило – убивать покусившихся на Мастера, пусть чужого – никто из вампиров‑Мастеров никогда не оспаривал – себе дороже. Заодно уничтожались те вампиры, которые догадывались или хотя бы подходили к догадке о слабости Мастеров.
Но, что самое поганое, у власти Мастера существовала и другая сторона. Если вдруг Мастер попадал кому‑то в зависимость, он умирал, причём очень быстро. Этому даже какое‑то объяснение было. Только Ласкеру от этого не легче, Мастер знал, ему осталось не больше дюжины дней, а то и меньше, если, конечно, он не найдёт никакого выхода. Ну, под чью "длань" в случае смерти Ласкера перейдут все принадлежащие Мастеру вампиры, объяснять не надо...
