Он сцепился с брюнетом, как вдруг вновь раздался окрик. В пылу схватки Хеннер не разобрал слов, но противник сопротивляться неожиданно перестал. Хеннер врезал ему ещё пару раз, и лишь когда темноволосый очутился на земле, остановился. И услышал негромкое:
– Что здесь произошло?
Этот вопрос задал второй незнакомец, похоже, соплеменник задир, его контуры так же смазывались... Хотя и менее заметно.
Вампир сплюнул и вызывающе сообщил:
– Не твоё собачье дело! Забирай своих ублюдков и проваливай, а то ведь не посмотрю, что ты ни при чём, тоже рожу попорчу!
Мужчина нахмурился и уже открыл рот, как вдруг влезла Эжени.
– Ваши соплеменники, Старейший, оскорбили моего спутника, причём без всякого повода с его стороны.
– И как именно? – мягким тоном поинтересовался незнакомец‑вампир.
Хеннер, при напоминании об оскорблении, непроизвольно сжал кулаки, опять закипая, и испытывая почти непреодолимое желание вновь кинуться на угрюмо переминающуюся с ноги на ногу троицу. С каких хренов эти дебилы...
Эжени усмехнулась и встряхнула головой, волосы полыхнули огнём, осветив фигурку девушки с ног до головы. Ехидно сообщила:
– Господа метаморфы озвучили убеждение в его гомосексуальной ориентации.
Матеморфы? Ч‑черт... То‑то Хеннер определить их не мог. В Клане метов не было – маги всех повыбили.
Мет‑Старейший нахмурился ещё сильней. И уточнил:
– Повода не было совсем?
Эжени кивнула и твёрдо добавила:
– Силы свидетели.
Старейший уставился на троицу метов, кои принялись ёжиться, демонстрируя раскаянье.
– И долго будем молчать? – обманчиво‑мягким тоном поинтересовался он. – В чём дело?!
Помявшись, широкоплечий пробурчал:
– Ну... Я его с Маджем увидел. Болтали, как подружки, – явно не сдержавшись, мет фыркнул. – Ну я и решил...
– Ты кретин?!!! – вызверился Хеннер. – Какие "подружки"?! Мы работаем у одного нанимателя! И Мадж уж точно не педик – он всех баб в округе переимел!
Вдруг Хеннер увидел, как физиономии окружающих расплылись в ухмылках. Даже Эжени. И растерялся – не походил Мадж на извращенца, ну никак!
– Стоп, – уставился на Хеннера вампир. – Ты эмигрант из Клана, верно? Приехал месяц назад или около того?
– Почти, – буркнул Хеннер.
– Не повезло вам, ребятки, – язвительно сообщил вампир метам, при этом издевательски глядя на Старейшего. – И обижаться не на кого. Смотреть надо, над кем прикалываетесь.
Старейший прошипел что‑то и, резко развернувшись, исчез в темноте леса вместе с соплеменниками. Вампир сразу посерьёзнел, подошёл к Хеннеру поближе, резко спросил:
– Закон знаешь?
– Прочёл, – осклабившись, сообщил тот.
Хеннер действительно внимательно перечитал миниатюрную книжечку, подаренную Джеффом. И понял, почему его дед с бабкой предпочли сбежать с этой "гостеприимной" планетки. Оказывается, все вампиры Анвила, без исключения, находились в кровавой зависимости у своих Мастеров. Это значило, что твоя жизнь и смерть зависит не столько от множества случайностей, сколько от симпатий‑антипатий Мастера.
Добились поголовного подчинения просто – каждый вампир‑младенец подвергался риуалу в течение первых месяцев жизни. Если же ребёнок встречал свой первый день второго года жизни "свободным", его убивали. Причём делалось это исключительно в воспитательных целях. Поскольку инициации легко поддавались вампиры любых возрастов. При их желании и согласии, конечно. Коих ни у одного нормального вампира не могло возникнуть в принципе.
В Клане кровная зависимость использовалась только при обращении и то потому, что иначе трансформировать человека в вампира просто невозможно. А когда "птенец" становился самостоятельным, она сворачивалась. Нет, бывали вампиры, не желающие отпускать "птенцов". Но на таких косились свои же, а при просьбе птенца об освобождении вопрос решался отнюдь не в пользу "мастера".
Всё это мелькнуло в голове Хеннера почти мгновенно, сейчас, когда он мерялся взглядами с незнакомым вампиром. Вполне возможно, из местной элиты. Хоть по‑настоящему "элитой" являлись только Мастера. Остальные, сколь высокое положение ни занимали, по сути были рабами, постоянно гуляя по лезвию "угоден/не угоден".
– Доволен? И отвали, будь добр.
Больше не обращая внимания на вампира, Хеннер повернулся к Эжени.
– Идём? Только нож отыщу...
Взяться за поиски он не успел. Резкий рывок развернул Хеннера почти на девяносто градусов. Он очутился с разъярённым вампиром лицом к лицу.
– Ты, сопляк, вздумал хамить? Я тебе не мет...
Хеннер вцепился в наглую конечность, крутанулся за спину противника, мигом завернув руку так, что тот заорал. Мельком удивившись – ладно меты, похоже, они не сильнее людей, но так легко заломать соплеменника... Прижался сзади к шипящему и вырывающемуся вампиру, с удовольствием запустил ему клыки в шею, беря через право крови ублюдка в подчинение. На Анвиле же это в порядке вещей, верно? Вот и воспользуемся... Тот взвыл, рванулся, Хеннер его еле удержал. И язвительно шепнул:
