Жизнь в цирке
Моя дорогая, Анара,
Твое письмо отправило меня в темные места, которые не хотела посещать. Я рада, что ты поделилась со мной своим болезненным воспоминанием. К сожалению, и мне знакомо неприятное послевкусие, с которым нас оставляют некоторые мужчины. Даже если мы не становимся жертвами (на самом деле, мужчины ими становятся), это всё равно влияет на наше восприятие мира.
Ты говоришь о мужчине, который силой забрал твою девственность, а потом стал настолько одержим, что хотел еще обладать тобой. Какое же на нем проклятье, моя дорогая! Неужели кто-то может кем-то или чем-то обладать? Ведь вещи, которыми мы хотим обладать в конце концов обладают нами. Всё — иллюзия. Возьмем, к примеру, стремление обладать девственницами. В моей стране некоторые мужчины верили в то, что если они умрут, защищая самое святое из всего святого, я говорю о… Здесь мы называем его Богом — образцом абсолютной мудрости, знания и сострадания…
Некоторые мужчины в моей стране верили в то, что если они совершат героический поступок во славу Бога, он дарует им сто девственниц. И это произойдет, когда они прибудут на небеса, и, полагаю, хотя бы примут душ, побреются и поедят до того, как встретиться с бедными девушками, ожидающими их наверху… Ведь мужчины прибудут сразу после поля битвы. Грязные, плохо пахнущие, голодные и уставшие…
В детстве в силу моей наивности и любознательности я постоянно задавала вопросы и однажды спросила: «А даст ли Бог такой же подарок женщине в подобной ситуации?» Представь себе сто мужчин-девственников на небесах, ожидающих женщину…
Конечно же, никто не ответил на мой вопрос. Но я хотела узнать больше и задала следующий вопрос: 'Почему мы называем женщину девственницей? Почему кто-то с определенной биологической характеристикой, при этом ничего особого в жизни не сделав для чистоты своей души, заслужил называться девственницей?
Ведь не могут же все девственницы быть одинаковыми. Как узнать, что получишь лучшую и чистейшую? Только потому, что ее никто еще не попробовал? Для женщины настоящее проникновение происходит в ее сознании. Мужчина может получить твое тело, но ты останешься чистой в своем сознании. Тем не менее, мужчины, которые хотят выполнить этот долг, готовы умереть, потому что верят в то, что они будут там первыми.
Как глупо… И как грустно… Я хочу им сказать: гимен. И всё. Гимен. Не умирайте из-за какой-то сказки, в которой вы даже не участвуете. Умрите, когда придет ваше время. Не раньше. Потому что вы получите только то, чего сами заслужили. Аминь.
Так что, моя дорогая Анара, такова история о гимене. Знаю, что найдутся люди, которые не простят меня за то, что я сказала. Беспокоит ли меня это? Нет. Я видела столько глупости за свою жизнь, что пора бы уже с этим покончить. Возможно, меня назовут Мией Боснийской. Ибо в один прекрасный день после ее смерти ей могут присвоить статус Непорочной. И это после всего ее разврата! Какая это будет вселенская шутка! А ведь никогда не знаешь, что решит Человек Сверху.
Мой отец ушел от нас, когда мне было три года. Моя мать выросла в очень патриархальной семье и боялась любого мужчину, который проходил мимо. Я очень отличалась от нее и от ее семьи, которая посчитала, что моя одаренность и природная любознательность были ничем иным, как проклятием.
Моя тетя Муния, имя которой я чуть не получила, частенько говорила обо мне полушутя, полусерьезно: «Шайтан найдет свой нечистый путь через тебя».
Очень быстро я стала черной овцой в семье. На самом деле, они просто боялись, что им придется отвечать на некоторые из неудобных для них вопросов, и никто не хотел этим заниматься. Так что они перестали серьезно со мной говорить. Моя одаренность вскоре переросла в мятеж. Я стала встречаться со всеми «плохими» парнями, жившими по соседству, причем, пыталась быть еще хуже них. Наверное, это отчасти объясняется тем, что я хотела исполнить желание моего отца иметь сына. На самом деле, мои друзья не были плохими и никому не причиняли вреда, мы просто немного хулиганили. Ловили лягушек в ближайшем озере, клали их себе в карманы, чтобы потом выпустить на уроке в школе. Однажды один из моих товарищей выкрасил серую лошадь своего деда в красный цвет.
Я редко видела отца. В глубине души надеялась, что слухи о моем поведении дойдут до него, и он будет гордиться мной. Что тогда он подумает обо мне, как о своем сыне. Слышал ли он о моих шалостях, этого я никогда не узнаю. В те редкие моменты, когда мы с ним виделись, он давал мне много-много денег. Он был художником, музыкантом, футболистом и самым большим гедонистом в жизни.
