Я одевалась в лучшую одежду и носила лучшую маску на своём лице, которую только можно себе представить. Скоро я стала пользоваться огромной популярностью. Завсегдатаи рейва знали обо мне, а я наслаждалась, развлекая их. Так, во всяком случае, думала. Одна вечеринка превращалась в две. Две ночи сменялись третьей. Три ночи становились бесконечностью, в которой я попрощалась со всей скукой, грустью и обыденностью, которыми наполнен наш мир. В течение долгого времени я была счастлива. Я нашла своё призвание. Моя мятежная панковская натура торжествовала, когда я показывала средний палец жестокому обществу, мужчинам с деньгами, но без сердца и богатым женщинам, интересующимся только тем, как стать ещё богаче. Мне казалось, что я мстила за все потерянные души и что мой путь был самым правильным. Путь, ведущий к полному самоуничтожению ради достижения неуязвимости.
Наркотики давали эйфорию и наполняли обманчивой энергией. Они также сильно разрушили моё тело и мозги, заставляя производить гормоны счастья несмотря ни на что. Мои мозги работали беспрерывно. Когда все на вечеринке уже собирались уходить, я танцевала, шутила и вела себя, как супермен. Сейчас вспоминаю, что ветераны рейва предупреждали меня об опасности. Наверное, в их глазах я выглядела смешно: неофит, ребёнок, наивно думающий, что всё знает.
Не пойми меня превратно, я до сих пор считаю, что рейв-вечеринки прекрасны, если знаешь, как себя контролировать и как определенные наркотики влияют на организм. На самом деле, никто не узнает правду, пока сам не пройдёт через огонь. Самые сильные завсегдатаи рейва поднимаются из пепла, как Феникс, в то время как другие… сгорают… Как я… Однажды, уже после моего долгого рейв-опыта и многочисленных трипов на самых разных наркотиках, в основном галлюциногенных, я увидела танцующую сущность прямо перед моими глазами. С тех пор я видела её везде: на танцевальной площадке и даже, когда с трудом выжимала из себя мочу в грязных туалетах рейв-ангаров. Эта танцующая сущность была со мной везде, и у неё было много рук и лиц. Лица всегда были зверские и яростные, а её выползающий красный язык контрастировал с её длинными растрёпанными черными, как уголь, волосами… Я долгое время ничего о ней не думала, считая этот образ только подтверждением того, что я лучше всех танцевала на вечеринках. Может это была я сама, танцующая перед собственными глазами? Так я думала.
После окончания «Истории несчастной любви Мии» и ухода со сцены Дон Жуана, я думала, что у меня хотя бы есть Оливер. И рассчитывала встретиться с ним, чтобы попросить на мне жениться. Не кажется ли тебе, что это было бы легко после всех извращений, через которые мы с ним прошли? Ничто так не связывает людей, как страстный секс при самых странных обстоятельствах, неправда ли? Но, видимо, сам дьявол внушил мне гордую мысль о том, что Оливер придёт и будет на коленях умолять, чтобы мы снова были вместе.
Был ли это Человек в Чёрном или Ангел, не знаю, кто послал мне приглашение на комикс-вечеринку на корабле. На этот раз я вытащила из шляпы роль Джессики Рэббит.
«Как здорово!» подумала я. Всегда обожала маскарад, так что прыгала от восторга, когда получила сексуальный костюм вместе с рыжим париком. Я оделась, ярко накрасилась, вся сгорая от нетерпения, и направилась к Темзе, где находился корабль. Я хорошо повеселилась, слегка охмеленная шампанским и комплиментами молодых мужчин, как вдруг краем глаза увидела… Как думаешь, кого?
Коко!!! Среди всей этой толпы была Коко! На той же вечеринке! Она тоже меня узнала и подбежала ко мне, чтобы крепко обнять. На ней был костюм Бетти Буп.
— Девочка! — закричала в экстазе Коко. — Как же я по тебе скучала, глупая коза!
Я тоже по ней очень скучала и была счастлива встретить знакомое лицо. К тому же, мне уже стало немного скучновато. Не хватало драйва. И не доставало чего-то сильного, а именно наркотиков. Когда начинаешь принимать все эти психоделические порошки, алкоголь почти не действует. Ты просто попадаешь в то, что можно назвать ад алкоголика. Сколько бы не пил, тебе всё мало, чтобы забыться или обезуметь.
Вскоре мы с Коко нюхали белые полоски в маленьких ванных комнатах корабля. Она всё время говорила о своём новом парне, о том что он был очень богатым и всё для неё делал. И ещё о том, что он знал о Коко всю правду, и его это ничуть не смущало.
— Знаешь, как интересно, мы недавно вернулись с Мальдив, — лепетала Коко, — и в аэропорту наткнулись на солиста из группы, ну, из которой я когда-то встречалась с барабанщиком. Солист был вместе со своей женой. Они как раз возвращались из Франции, и жена была беременна.
Вдруг я вышла из состояния стопора.
— Коко, этот парень из группы… Ты помнишь, как его зовут?
— Конечно же, помню, — замурлыкала она. — Его зовут Оливер. Такой симпатяга.
