Не жди отъ меня описанія ***. Заключенный въ тюрьм не знаетъ мстности гд живетъ. Меня вывезли изъ *** при заход солнца и ночь уже наступила, когда мы прибыли сюда. Я едва могъ разглядть на черномъ неб еще боле черные силуеты каменныхъ башенъ, шпилей и остроконечныхъ крышъ: тюрьма казалось выстроенной изъ мрака. Мы вышли изъ кареты и поднялись пшкомъ по узкому проходу, высченному ступенями въ скал; онъ оканчивался у тюрьмы для государственныхъ преступниковъ. Я шелъ какъ во сн, но не смотря на то, меня поразила величественная красота зданія, внчающаго вершину мрачнаго утеса, и море, волны котораго съ ревомъ разбивались другъ о друга. Этотъ утесъ сплошная масса гранита, которая поднимается надъ песчаной степью.
Берегъ пустынный и печальный тянулся къ океану, который я узналъ издали по дрожавшему блеску его зыби. Но не всегда такъ бываетъ. При высокомъ прилив океанъ заливаетъ песчаную пустыню, съ ревомъ поднимается выше и окружаетъ утесъ своими неизмримыми клокочущими волнами.
Моя келья, изъ которой видно море, освщена узкимъ окномъ, прорубленнымъ въ толщ стны. Это даже не окно, а какъ говорятъ инженеры, бойница — и эта жалкая щель для меня открываетъ безграничное. Это окно такъ высоко, что я долженъ встать, чтобы видть вчно бгущія волны, и даже приподняться на носки. Когда я сижу — я вижу одно небо. Все равно и у меня есть свой уголъ въ природ. Я по цлымъ часамъ наблюдаю цлый рядъ явленій, которыя до сихъ поръ не останавливали мое вниманіе: смняющіеся переливы свта и тни, громъ, градъ, туманъ — словомъ мрачную и величественную красоту метеоровъ. Пусть другіе любятъ смотрть на отраженіе неба въ поверхности воды, въ которую глядятся проносясь облака; для меня эта картина оборочена. Я вижу море въ неб.
Ты видишь, что я беру свою долю въ природ. Слдя по цлымъ часамъ за облаками, я вижу въ нихъ цпи горъ и въ безграничномъ эфир синющіяся поля. Эти картины, висящія въ воздух, я знаю, призраки вызванные моею мыслью, или моими воспоминаніями. Въ одиночеств одна отрада вызывать призраки знакомой мстности и любимыхъ людей. Я люблю видть эти прекрасные сны прошедшаго въ свтломъ пространств, которое открывается надо мной. Я вижу тамъ тебя.
Неужли я дошелъ до галлюцинацій? Это было бы послднимъ наказаніемъ для ума, который боле двадцати лтъ былъ занятъ положительными науками. Я не жалуюсь. Счастливъ тотъ, который въ своемъ пораженіи можетъ найти опору въ сознаніи, что онъ защищалъ правое, честное дло. Я страдаю только отъ мысли, что я принесъ теб страданіе.
6 января 185…
Вчера, между десятымъ и одинадцатымъ часомъ, густой туманъ покрылъ весь берегъ. Здсь обычай въ такомъ случа звонить въ колоколъ. Вс колокола окрестныхъ деревень подняли непрерывный звонъ. Я тотчасъ догадался о томъ, что означалъ этотъ звонъ. Морской берегъ, который тянется отъ подножія скалъ перерзанъ болотами, лужами стоячей воды, зыбучими песками; опасность грозитъ на каждомъ шагу незнакомому съ мстностью путнику. Звонъ колокола долженъ указать ему дорогу къ подошв горы. Вечеромъ я распрашивалъ своего сторожа, семейство котораго живетъ въ деревн, и онъ сказалъ мн, что двое дтей, захваченныхъ приливомъ, были спасены смлыми прибрежными рыбаками, которые сами чуть не погибли спасая ихъ.
Ты видишь, что у меня нашлась сегодня хорошая всть, чтобы записать для тебя.
8 января 185…
Здсь дни идутъ другъ за другомъ и повторяютъ одинъ другой. Жизнь кажется однимъ безконечнымъ днемъ подавляющаго однообразія. Еслибъ еще я могъ знать, что длается за стнами тюрьмы! Если бы я могъ имть всти о теб!
Мн позволяютъ каждый день выходить на часъ или два для прогулки, на высокой площадк тюрьмы. Я употребляю время прогулки на путешествіе… глазами. До сихъ поръ я жилъ въ мстности совершенно мн незнакомой, я походилъ на мертвеца, не сознающаго, куда его бросили. Съ недлю уже я началъ знакомиться съ мстностью. Подъ вліяніемъ инстинкта, который вроятно, тюрьма прививаетъ всмъ заключеннымъ, я стараюсь запомнить видъ окрестностей. Мои глаза постоянно ищутъ новую, ускользнувшую отъ нихъ подробность; мн кажется, я теперь въ состоянія нарисовать на память очертанія береговъ изъденныхъ моремъ, заливовъ, длинныхъ мысовъ, которые тянутся до горизонта, скалъ, которыя поднимаются облитыя солнечнымъ свтомъ или до половины скрыты туманомъ дали. Я также изучилъ въ совершенств планъ тюрьмы, въ которую запертъ; красивыя архитектурныя линіи, укрпленія ея, и военныя и данныя природой, валы и ярусы стнъ опоясывающихъ скалу. Я не обдумываю планъ бгства. Другіе длали попытки бжать — и вс были неудачны. Не говоря уже о солдатахъ и тюремныхъ сторожахъ, отъ бдительности которыхъ ничто не ускользнетъ, насъ стережетъ океанъ съ своими предательскими песками и еще тысячи препятствій. Я изучаю положеніе крпости только для развлеченія. Я бгу изъ своей тюрьмы только мыслью.
10 января 185…
Знаешь ли что длаетъ со мной тюрьма! Она учитъ меня быть свободнымъ человкомъ.
