Но вдруг это чудо искристым вихрем пролетает мимо него на лестнице…верхом на каком-то парнишке. И всё летит к чертям в одно мгновение. Он сталкивается с ней впервые за прошедший месяц, наблюдая ослепительную улыбку, озарившую лицо светом. Беззаботную, бесшабашную, свободную. Какой и должна быть девушка в её возрасте. Без боли в глубине глаз и какой-то горькой обреченности в чертах. Эмили несут на спине, вынуждая её опоясать ногами мужской живот, а руками держаться за плечи. Красавец крепко зафиксировал девичьи икры и грозится выбросить её в ближайший мусорный бак, на что она перемещает пальчики к шее и впивается в кожу ногтями. Дальше следует дружный смех. От которого почему-то коробит случайного зрителя.
Наверное, они даже не заметили бы его — так были поглощены шалостью. Но в какой-то момент Эмили, запрокинув голову и безудержно хохоча, встречается с ним взглядом, хотя молодые люди уже были практически на следующем лестничном пролете. Но серебряная гладь успела мимолетно коснуться его нутра сверху перил за доли секунд до того, как исчезла этажом ниже. Сложно разобрать, что в них было. Но…что интересно, Марсель почувствовал неукротимый укол ревности. Не стал отрицать очевидное. Не врать же себе.
«…ты отзываешься на меня. Признай. Речь не только о поцелуе. Сколько раз ты испытывал ревность, когда забирал меня прямо с танцпола?..», — всплывают в памяти её слова.
Это не просто удивляло — мужчина был крайне озадачен. Но до скрежета зубов хотел кинуться за ними и оторвать тело Эмили от незнакомца. Чтобы она не прижималась так доверчиво ни к кому… Так доверчиво, как льнула к нему самому…
Марсель оторопел от собственной реакции, заставившей мышцы превратиться в сталь. Окаменел, нечеловеческим усилием воли заставив себя стоять на месте, и обуздать рефлекс кинуться вслед, чтобы воплотить задуманное. И как только прикрыл веки, чтобы успокоиться, будто вновь увидел её глаза. Редчайший цвет благородного металла… Самая красивая девочка…
И она достойна только лучшего. А это значит, что вариант с изуродованным калекой изначально отпадает. Довод отрезвил мужчину, который медленно продолжил свой путь, ведя дискуссию с самим собой.
И его злило, что он проигрывал.
Бесило ощущение подвешенности у края пропасти, где от падения удерживала тонкая нить…
И будто пахло чем-то запретным, манящим в свои сети, так искусно опутавшим, словно паутиной.
И выбраться из неё…ну очень сложно.
«Возраст — это всего лишь цифра,
она не определяет ни ум человека,
ни его взгляды на жизнь.
Все зависит не от прожитых лет,
а от пережитых обстоятельств в жизни…»
Дафна дю Морье «Козёл отпущения»
— Я стесняюсь, — в сотый раз хнычет Тина, заставляя слушателей закатить глаза. — Давайте никуда не пойдем.
— Я впадаю в ужас от мысли, что наш ребенок будет таким же капризным.
За свои нахально-провокационные слова Лео словил смачную оплеуху от жены, воззревшей на него с недовольством.
— А я — от мысли, что вы его родители.
Эмили стойко выдержала полетевшие в нее гневные взгляды. Затем бесцеремонно выпихнула обоих за порог, проворно закрывая дверь, чтобы отрезать все пути к отступлению.
За веселыми разговорами, приправленными фирменными шутками и подколами, свойственными их троице, они доехали до родительского дома девушки, где их уже ждали для празднования Нового года. Несколько лет подряд семейная традиция встречать его именно у очага Тер-Грикуровых была нарушена рядом причин, в том числе и отсутствием самой Эмили. Что и собирались в этот раз восполнить с лихвой и особым рвением хозяева, тепло принявшие опоздавших.
— Какие они все классные, — спустя ровно две минуты шепчет ей на ухо та же Тина, — и стол такой шикарный… Я подумала, что могу остаться и с ночевкой. Заберете меня через пару дней, когда еда закончится.
— Обойдешься, пузатая! — Лео приподнимает уголок рта и присаживается рядом.
— Вот видишь, а ты боялась! — Эмили задорно улыбается.
Она искренне рада, что знакомство прошло успешно. И даже очень. Все друг от друга в восторге. А беременную практически затискали, восхищаясь аккуратным животиком.
Конечно, самое сложное — объятия отца. Поздоровалась девушка сухо и скупо. Не могла пересилить себя после того, что услышала от Сергея. Рассказ до сих пор не укладывался в голове, и Эмили казалось, что речь идет о совершенно ином человеке. С таким Левоном Тер-Грикуровым она знакома не была. Но, оказалось, жила с ним под одной крышей почти два десятка лет. Оснований не верить у неё попросту не было… И это осознание рвало на части, угнетало и давило на психику с особой жестокой изощренностью.
— Почему нет Давида? — интересуется Эмили у Иветы.
Сестра с непроницаемой маской на лице пожимает плечами, и девушке совсем не нравится этот жест. Разлад между супругами чувствуется уже давно, но об этом вслух никто не говорит. Сама Ивета будто мысленно запрещает кому-либо высказаться по этому поводу. Всё держит в себе.
— С Новым годом! С новым счастьем! — в украшенной гостиной появляются последние гости.
