Эмили заставляет себя оторваться от янтарно-зеленых глаз, в которые смотреть становится уже опасным. Ей мерещится…что-то ответное. Выпитое шампанское усиливает сенсуальное восприятие…
Разворачивается и вылетает из помещения, боясь, что не выдержит и кинется ему на шею. Как же хотелось испытать это вновь — сладость его поцелуя. Кто бы мог подумать, что эта ласка действительно способна воспламенить даже её неопытное тело…
Понимающий сочувственный взгляд Тины проходится по ней, как только она возвращается на свое место.
— Хочешь, скажу, что устала, поедем домой?
— Нет. Я теперь всю жизнь должна его избегать? Он вхож в наш дом, и мы будем часто встречаться…
— Эми, пойдем, поможешь мне сделать всем кофе и чай? — Лали встает и направляется в кухню. — Хорошие дети, веселые. Приятно, что с тобой рядом такие ребята.
— Да, — кивает Эмили, доставая чашки, — я их очень люблю, у нас особенная связь, как будто выросли вместе, хотя всего четыре года знакомы.
— Останетесь сегодня здесь?
— Вряд ли. Они улетают через два дня, хочется вдоволь наболтаться наедине.
— Жаль, а я думала пригласить всех к нам на Рождество, — Лали грустно улыбается. — Ну ладно, ты-то хоть придешь? Считай, и новоселье, и такой светлый праздник.
— Постараюсь.
Девушка вытащила завибрировавший телефон из кармана и открыла сообщение от Сергея:
«С Новым годом, Эмили! Всех благ и счастья!».
Тут же набрала ответ:
«С Новым годом! И ты всегда будь здоров и счастлив!».
— Подай поднос, пожалуйста, — и девушка тут же выполняет просьбу сестры, которая принялась размещать на нем сервис.
Экран смартфона вновь ожил:
«Я приеду в Рождество. Увидимся?».
Будто спрашивает её разрешения. Это довольно необычно, если не сказать…странно. Но ей почему-то очень хотелось попасть на эту встречу. Те два раза, что они общались, были для нее…непростыми. Но к нему тянуло чем-то непреодолимо теплым. Эмили могла бы, наверное, с ним подружиться.
«Да, конечно. Позвони мне, как приедешь».
— Ну, вот, готово. Неси туда. А я займусь чаем.
Девушка осторожно направилась в гостиную, стараясь ничего не пролить.
— Он на тебя та-а-ак смотрит, Миль, — делится наблюдением Тина, когда Эмили ставит кофе перед Лео.
— Опасается получить ожог, когда я поравняюсь с ним… — отшучивается, продолжая раздавать ароматный напиток.
К счастью, обходится без происшествий, и уже через несколько минут Эмили вновь занимает свое место, вливаясь в общее веселье.
Она запрещает себе смотреть в сторону Марселя. И вопреки уверениям подруги, знает, что он не обращает на нее никакого внимания, увлеченно общаясь с присутствующими. Они с Ваграмом рассказывают занимательные истории из детства, и девушка с удовольствием слушает их, хотя делает вид, что копается в мобильном.
Спустя время поднимает голову и случайно ловит взгляд мужчины. Перестает дышать, когда читает в них легкий интерес. По венам разливается трепет, появляется ожидание чего-то… И Эмили вновь вспоминает, как заметила эти глаза впервые на свадьбе Лали. Как оборвалось все внутри от наполненности момента. Ведь она сразу осознала, что влюбилась. Словно ты открыл книгу и с первых строк понял, это — твоё. И тебя не волнует обложка, рецензии и все остальное. Только её содержание. Живое, насыщенное, с вплетенными страданиями, горечью, победами, радостью, возрождением… И так хочется быть единственным читателем…
И…ничего. Всё рвётся тут же. Он равнодушно отворачивается. Очередной взлет с болезненным падением. И она снова злится на эту слепую преданность, ощущая себя глупой собачонкой, ожидающей кости от хозяина.
«Не нужна ты ему, пойми! Очнись!», — кричит сознание.
И горечь привычно разъедает ее…
* * *
— Что это? — Эмили настороженно смотрит на красочный сверток с бантиком.
Тина пододвигает его ближе и поигрывает бровями, мол, открой. Чему девушка и повинуется. И через пару мгновений держит в руках добротную книгу с обалденным старинным переплетом. Открывает осторожно и недоуменно всматривается в пустые страницы. Поднимает вопрошающий взгляд на подругу, которая ласково улыбается.
— Помнишь, ты вела дневник? Как тебе это тогда начало помогать?
Конечно, она помнила. К сожалению, он был давно потерян в Москве в одной из кафешек, куда ходила делать записи. А потом ей вежливо сообщили, что никакого ежедневника не находили. Эмили тогда посчитала это знаком и перестала следовать совету психотерапевта, посещения которого тоже вскоре забросила.
— Я думаю, тебе надо снова попробовать.
— Спасибо.
Она не знала, что сказать. Как к этому относиться. И можно ли сравнить нынешнюю ситуацию с той, что была четыре года назад. Нужно ли это? Понятное дело, Тина чувствует, что ей что-то не договаривают, боится, потому что видит в этом какой-то подвох. А Эмили просто не хочется грузить их своей проблемой. Говорить с ними об отце…она никогда не могла.
— Правда, Тин. Я попробую, — улыбается ей в ответ.
— Такси внизу, девочки.
Лео входит в спальню, и от осознания того, что сейчас друзья уедут, тоска накатывает с невероятной жестокостью.
— Идём-идём.
