— Вы хотели меня видеть? — вежливо осведомился глава службы безопасности.
— Хотела. Один из наших вертолётов был сбит в Пустошах.
— Я в курсе.
Линетт недобро прищурилась.
— А почему тогда я об этом ничего не знала? И почему о случившемся я узнаю не от вас, а от своей подруги, у которой в этом вертолёте погиб племянник?
«Потому что ты никчёмная очкастая курица, оказавшаяся не на своём месте!» — зло подумал Кауфман.
Сам Дарриус был бы не прочь встать во главе Сайнта, но будучи начальником службы безопасности, он не мог совмещать две должности. Кауфман рассчитывал, что победу на выборах одержит представитель силового блока, целиком и полностью ему лояльный, но этот расчёт не оправдался.
Победил Гарольд Фрей, назначивший вице-мэром свою супругу. Спустя какое-то время Фрей умер из-за язвы желудка, и в освободившееся кресло согласно протоколу села Линетт. Дарриус был начальник службы безопасности Сайнта практически с самого его основания. При нём уже успело смениться несколько мэров. У каждого из них были свои недостатки, но Линетт в глазах Кауфмана была худшим правителем. Слишком уж она казалась ему поверхностной и недалёкой, не способной верно расставлять приоритеты. Радовало одно — окончание её полномочий было уже не за горами, а шансы переизбраться — не слишком высокими.
— Сожалею о племяннике вашей подруги, но желторотых новичков я в Пустоши не отправляю. Все, кто покидают пределы Сайнта, прошли должную подготовку, и знали, насколько снаружи небезопасно, — сказал Дарриус.
— Каким образом знание об опасности и подготовка помогают пережить прямое попадание ракеты? Хорошо подготовленные бойцы горят медленнее, чем неопытные новички? — ехидно осведомилась Линетт.
Кауфман не посчитал нужным отвечать на каверзный вопрос.
— И конечно же вы не сочли нужным разобраться в чём дело, а сразу отправили в Пустоши карателей для зачистки, — продолжила мэр критиковать Дарриуса.
— В чём я должен был разобраться? Что мои люди действительно мертвы?
— Хотя бы в том, зачем было нужно сбивать наш вертолёт. В этом не было никакого смысла. Стрелок не мог не знать, что без ответа его действия не останутся. Если только он не злобный дурак или псих. Следовало для начал его поймать и допросить.
— Если на продуктовый склад проникали мыши, и всё там погрызли, вы же не спрашиваете их, зачем они это сделали, а давите этих тварей ногами или травите ядом, — подметил Дарриус.
— Ну так-то люди поумнее мышей будут. И у них могут быть другие, более сложные мотивы.
Кауфману этот бессмысленный разговор уже порядком надоел.
— Знаете, некоторые ваши решения и инициативы порой вызывают вопросы, при чём не только у меня одного. Но я же не лезу к вам с советами, и не учу, как вам лучше выполнять вашу работу. Пусть каждый занимается своим делом, и тогда будет порядок, — высказал Дарриус в максимально деликатной форме то, что думал.
Линетт поняла, что собеседник пропустил её слова мимо ушей. Неприятно, но вполне ожидаемо. Мэр с удовольствием назначила бы на место Кауфмана кого-то другого, но в данный момент сделать этого не могла. Для смещения Дарриус было необходимо, чтобы тот совершил какую-нибудь серьёзную ошибку, а лучше сразу несколько. Потеря вертолёта и нескольких человек, увы, к их числу не относилась. Нужен был по-настоящему крупный промах, а его Кауфман за все прошедшие годы пока не совершил.
— Можете идти, — холодно объявила мэр, дав понять, что аудиенция окончена.
Голодный и уставший, добираюсь до Бельфара. Время позднее, и пускать в город кого попало местная стража желанием не горит. К счастью, во время пересменки мне удаётся незаметно прошмыгнуть за ворота. Хочется рухнуть на мягкую постель и не подниматься с неё до полудня, но денег в кармане всего ничего. Приходится делать непростой выбор между сытным ужином и небольшой комнатушкой на постоялом дворе. Выбираю ужин, так как есть хочу настолько сильно, что готов впиться зубами в собственные сапоги. В таверне один за другим закидываю в себя куски жарёного мяса, и глотаю, не прожёвывая, а потом ещё и тарелку начисто вылизываю. Потирая живот, ещё раз обыскиваю карманы и нахожу одну медную монету. Для оплаты ночлега даже на самом захудалом постоялом дворе этого недостаточно, зато хватит на завтрак. Побродив по городу, нахожу неприметный закуток, где и провожу ночь, вздрагивая от каждого шороха. Если стражники меня заметят, то либо высекут, либо бросят в темницу за бродяжничество. Но к счастью, ночь проходит спокойно.